Призраки «Белого лебедя». Настоящая любовь живет вечно

Поднявшись на ноги, она несмело пошла к тому месту, где чуть не рассталась с жизнью. Опустившись на колени, она стала подбирать то, что осталось от плетёных корзин и саженцев, безжалостно растоптанных копытами лошадей.

– Да, не так я себе представляла поход в замок.

Что же касалось лошадей, то тут остановить их кучеру не составило труда. Лошади сами начали останавливаться, как только увидели перед собой преграду, из железных ворот. Из кареты вышел Леопольд Кёниг.

– Юлий! – позвал он сына.

– Я здесь. Все хорошо!

– Нет, не хорошо.

– Об этой бедной девочке, которую только что чуть не раздавили.

– Лучше бы ты о старом отце подумал. Ладно, хорошо то, что хорошо кончается.

Весь диалог между отцом и сыном происходил на немецком языке, поэтому зеваки, которые собрались вокруг места происшествия, ничего не поняли.

– Так, с тобой я потом поговорю, а пока займусь этой самоубийцей.

Леопольд направился к Лизе, которая продолжала реветь о погибших цветах.

– Да, малышка, не повезло тебе.

– Что мне сказать матушке? Она так рассчитывала на этот заработок.

– Ничего, я что-нибудь придумаю, – ответил Федор и отечески провёл рукой по её голове.

– Я так и знал, что тебе нельзя поручать такое важное дело. Эх, ты! Что мне теперь говорить садовникам? – стал кричать на неё управляющий. – Федор, это всё твоя вина! Это ты предложил обратиться к ней за помощью.

В это время к ним подошел барон Кёниг.

– Ты, девчонка, совсем из ума выжила? Решила подвести меня под монастырь на старости лет, а моего сына погубить или оставить в инвалидном кресле? Какого черта ты вообще здесь оказалась?

Из-за того, что на неё стали еще больше давить, Лиза собрала всю волю в кулак, поднялась на ноги и громко ответила.

– Я в замок несла цветы, а в том, что их больше нет, виновата не я, а ваш кучер. Это он не смог лошадей удержать.

– Ах, ты ещё смеешь на меня голос повышать?! Вот я тебе задам!.. – крикнул барон и замахнулся на неё тростью, но в это время подоспел Юлий, который перехватил трость. Но даже если б он захотел ударить её, он не смог бы, так как к тому моменту Лиза уже поняла, что перед ней стоит сам барон, а его сын только что спас ей жизнь. Поэтому ещё до того, как трость со свистом опустилась, девушки уже и след простыл.