Призраки «Белого лебедя». Настоящая любовь живет вечно

– Сомневаюсь. Она диковата, необразованна. Да на неё парни из деревни-то внимания не обращают, а ты о бароне.

– Ладно, посмотрим, чему бывать – того не миновать, – сказал Михаил Александрович, гася свечу.

В субботу Леопольд покинул замок и отбыл в Петербург – найти сыну достойную невесту, чтобы счастье семьи Кёниг было полным.

А в понедельник Юлий послал за Лизкой конюха Федора с приказом привезти девушку в замок, потому как не был уверен, что она сама сегодня придет.

Конюх запряг бричку и отправился в деревню.

Он застал её сидевшей на ступеньках дома и вынимавшей косточки из абрикос.

– Здравствуй, Лизок! – поздоровался он, заходя в маленький дворик.

– Здравствуйте, дядя Федор.

– Я с приглашением.

– Каким?

– Барон Юлий велел мне привезти тебя в замок.

– Я так и знала, что сегодня туда пойду.

Она отодвинула от себя ведёрко с косточками и вымыла руки, но нежный аромат спелых ягод окутал её невидимой дымкой, пропитанной солнцем и свежестью. Простившись с матерью и получив от неё благословение, Елизавета села в бричку рядом с Фёдором.

– Как тебе работается у баронов? – спросила она, когда они отъехали от двора.

– Неплохо. Жалованье неплохое, а больше мне ничего и не надо, да и работка не трудная. Я же всю жизнь провозился с лошадьми, да и тебя вон неплохо научил ездить.

– А вот Юлий – он какой? Как его отец, строгий?

– Зря ты так. Он хоть и барин, но не зазнаётся, как его отец и братья.

– У него есть братья?

– Есть, целых три.

– А ты их видел?

– Видел.

– А какой он должен быть, если вся его семья такая высокомерная?

– Говорят, баронесса Кёниг тоже была покладистой.

– Почему была?

– Она умерла, когда ему ещё и года не было.

– Надо же, а я думала, такие люди рано не умирают, – с грустью сказала она, а потом таинственно посмотрела на конюха.

– А откуда ты знаешь, может, это всё неправда, а я тебя слушаю. Говори, кто тебе это сказал?

– Он сам и сказал.

– Не поверю, пока сама не увижу.

Они въехали на территорию Шаровского парка. Перед её глазами предстала ужасная картина, всё было засохшим и неживым. На главной клумбе цветов не было вовсе, вся земля потрескалась, дождя не было уже почти две недели, а солнце палило нещадно. Всё умирало.

– Какой кошмар!.. Ты, Фёдор, вовремя меня привёз. Тут мне и за месяц не восстановить, что тут делается.