Причуды нашего мира – 5

Казинс чувствовал себя окрылённым, старая поговорка «Смех – лучшее лекарство» обретала под собой физиологическую основу.

Казинс смеялся в день не менее шести часов.

Его глаза опухли от слез, но это были слезы выздоровления.

Дозы противовоспалительных средств снижались, а со временем он совсем прекратил принимать лекарства, в том числе и снотворные, – к нему вернулся сон.

Через месяц Казинс смог впервые без боли пошевелить пальцами рук.

Он не верил своим глазам: утолщения и узлы на теле стали уменьшаться.

Ещё через месяц он смог активно двигаться в кровати, а через несколько месяцев наступил момент, когда он встал с постели.

Это было для Казинса настоящим чудом, ведь врачи считали его обреченным!

Месяц от месяца подвижность всех суставов увеличивалась.

Боли исчезли, остались лишь неприятные ощущения в коленях и одном плече.

Пальцы всё увереннее двигались по клавишам органа —он вновь смог исполнять свои любимые фуги Баха.

Он начал играть в большой теннис.

Скакал на лошади, не боясь упасть.

Он свободно поворачивал шею во все стороны—вопреки прогнозам специалистов о полной неподвижности его позвоночника.

Выздоровел ли Казинс полностью?

Пожалуй, так сказать нельзя.

В медицине для таких случаев есть другие термины: компенсация, ремиссия.

Но есть факт: Казинс победил неизлечимую болезнь с помощью смеха и остался жить.

Через десять лет Казинс случайно встретил одного из врачей, приговоривших его к медленной смерти.

Тот был совершенно ошарашен, увидев Казинса живым и здоровым.

Здороваясь, Норман сжал руку врача с такой силой, что тот сморщился от боли.

Сила этого рукопожатия была красноречивее всяких слов.

Несмотря на тяжёлую болезнь, Норман Казинс прожил очень интересную, яркую и продолжительную жизнь (1912— 1990гг.).

Начав с журналистики, он со временем стал писателем, психологом, общественным деятелем.

Трижды Казинс оказывался на краю гибели (кроме коллагеноза, дважды перенёс инфаркт) и каждый раз спасал себя супердозами смеха.

Согласитесь, пример жизнелюбия Нормана Казинса достоин подражания.

Оказывается, желание жить – это не абстракция, а физиологическая реальность.

Наш организм способен к самовосстановлению, при условии, что в это верит сам человек.

Даже, если другие убеждены, что надежды нет.