Сиротка

Само собой, со временем мы были втянуты в одну из банд, которая контролировала часть нашего небольшого города. Хорошо, что были мы на самых низких ролях: прийти на разборку для массовки, набить кому-нибудь лицо, но так, чтобы не убить, бывали и другие мелкие поручения. Конечно, за это тоже могли посадить, один из моих знакомых перестарался и из парня сделал инвалида, за что отправился сначала в детскую колонию, а потом на зону.

После детского дома хотел отучиться на слесаря, но не потому что хотел заняться нормальной работой, а просто государство начало помогать таким как я детям-сиротам и за учёбу платили неплохую стипендию.

Только был отчислен на первом же курсе, потому что редко посещал занятия. Глазом не успел моргнуть, как меня побрили и отправили в нашу доблестную армию в самые элитные войска – железнодорожные.

Сначала меня такой поворот в жизни огорчил, а потом я справедливо рассудил, что научусь пользоваться оружием и тогда снова вольюсь в банду и буду не простой «шестёркой» у более авторитетных товарищей, а стану серьёзным человеком.

Вон один из детдомовцев вообще правой рукой смотрящего был, правда, он не с нашего детского дома был, с какого-то другого, но всё равно показатель, так сказать, образец для подражания.

Великого воина армия из меня не сделала, за два года я всего три раза стрелял из автомата, а оружие в руках держал раз десять. Нужно ли говорить, что с такой частой стрельбой солдаты из нас были так себе, зато мыть машины и драить расположение тряпками и щётками нас научили основательно.

Зачем нужно было мыть в автопарках этот старый нерабочий хлам, я не знал, но командирам и «дедушкам» было виднее, а спорить с ними не хотелось. После такого спора могла сильно заболеть грудь, а могли и синяки по всему телу появиться.

В общем, первый год я вкалывал как раб на галерах, получал звездюлей от «дедушек», которые уже якобы понюхали порох и вообще были знающими вояками, а второй год пьянствовал со своим призывом и сам бил морды молодым, учил их жизни.

Вернулся из армии, по сути, таким же сопляком, каким и уходил, знаний у меня вообще не прибавилось, только немного возмужал, хотя не сказать, что здоровья у меня стало больше, водка никого сильным не делает. Тут меня жизнь, пожалуй, порадовала впервые. Как оказалось, пока я отдавал мнимые долги родине, до меня добралась очередь на квартиру. Все мои друзья в ней стояли, иногда этот срок превышал десять лет, а тут такой подарок.