Атилла

Вот только уступит ли отец трон, если останется жив? Ведь у него есть ещё один сын, выпестованный в отцовском дворце…

Шатёр стоял у ручья, звон которого Бахрам слышал днём и ночью. За спиной у него стоит кумысник. Шахзада забрал его у Сафуры. Куда бы Бахрам-бек ни выезжал, с кумысником не расставался. Он велел наливать кумыс каждому, кто заходил в шатёр. Сейчас перед ним атакай Шахрай. Бахрам-бек кивком велел подать ему кумыс, но тот от угощения отказался, и попросил воды из родника. Жрец не спеша пил воду, а бек разглядывал на его узловатых пальцах перстни с камнями и думал: «И чего не хватает этому человеку? Женщин ему не надо, и лет уж много, а всё не угомонится никак».

Утолив жажду водой, Шахрай попросил кумыса. Напиток ему дали в серебряной чаше. Старик выпил, поставил чашу на ладонь и заговорил, взглянув на бека:

– В трудном я оказался положении, – начал он. – Единственная надежда страны и народа – это ты, шахзада. Я ничего не хочу скрывать от тебя: мне дали трудное поручение, посылая сюда, к тебе… Отец твой, ты знаешь, зовёт тебя в Иран…

– Знаю.

– Не-ет, шахзада, ты не знаешь многого из того, что происходит на твоей земле. Не знаешь, например, что отец твой теперь воюет со жрецами в Фарузе. А жители Фаруза на стороне его врагов – все, даже городская знать. Это не первая ошибка, которую он совершает, шахзада. А ты, вернувшись, должен будешь опираться на жрецов и знать. Это мой тебе совет, шахзада… Поверь, трон ты получишь только из рук жрецов…

Бахрам-бек протянул свою чашу кумыснику.

Так что наговорил ему этот проклятый жрец? Раньше в шатёр к беку войти не решался, а теперь, не боясь, откровенничает, советы даёт и хочет, чтобы сын шахиншаха, наследник, верил. Так ли он понял? Жалкий старик посмел сказать, что дела шахиншаха плохи настолько, что ему грозит опасность. А власть он, шахзада, получит только из рук каких-то религиозных фанатиков.

Похоже, ему и вправду надо поспешить на родину. Иначе кто-то другой может занять трон Сасанидов.

– Ты говорил так уверенно, не случилось ли чего с моим отцом?

– Отец твой сошёл с верного пути, шахзада, на троне ему больше не бывать. Жрецы полагаются на тебя, а не на брата твоего, который взлелеян во дворце. Я должен живым и невредимым доставить тебя на родину, шахзада. Для этого меня и послали к тебе.

– Можно ли верить тебе, атакай?

– Жрецы душой болеют за страну, за империю.