Атилла

Он поклонился, приложив руку к груди, и сел на указанное место. То было постоянное место визиря, однако без приглашения он не смел занять его, должен был слушать повелителя стоя.

– Спокойно ли у нас на границах, визирь? – спросил шахиншах, как только тот устроился на мягком диванчике.

– Белые тюрки, называющие себя кыпчаками, воюют. Похоже, они собираются захватить Кавказ. Сабиры (из их же рода) уже пасут свои стада у границ Иберии и Армении. На границах нашей империи покоя тоже нет, мой повелитель.

Шахиншах Едигер молчал. Да и что он мог сказать, ведь сын из сарматских краёв сообщает то же самое. Да, не стало в мире покоя. Нет его и во дворце. Сановники объединяются с духовными отцами против власти. Жрецов этих давно пора перебить, всех до единого. Но от решительных действий шахиншаха всё время что-то удерживает. Он опасается, как бы под влиянием колдунов этих не взбунтовались дехкане, на которых он полагается. Если поднимутся дехкане, шахиншаху будет плохо, очень плохо.

Надо, надо решаться! Но как быть, если даже визирю своему он теперь не доверяет? «Есть ли у тебя другой выход, Едигер?» – спрашивал себя шахиншах.

И всё же выход есть! Есть!

Надо вызвать сына Бахрама, передать ему трон. Пусть хорошенько проучит всех этих смутьянов… Нет, это должен сделать он сам. Но как сказать об этом визирю, который не умеет хранить государственные тайны?! Однако тянуть дольше нельзя. Жрецы поднимут народ – будет поздно. Открыться визирю, как видно, всё же придётся.

Если Едигер узнает, что решение его дошло до ушей жрецов, тогда точно станет известно, что визирь – изменник.

– Мой визирь, духовенство, объединившись, похоже, собирается взять страну в свои руки? Они подговаривают народ отобрать добро у богатых и поделить между бедными. Но ведь это безумие, химера, зародившаяся в мозгу какого-то кастрата. Такого не будет никогда!

– Вы правы, шахиншах, – проговорил визирь Михраб, приложив руку к груди.

– Ты посмотри, что делается в Византии.

Мы прогнали христиан, а там император Константин принял их веру и ладит с ними, строит им храмы, один роскошней другого. Его славят, возвеличивают. Скажи, кто из иранских правителей был удостоен таких почестей?… Жрецы, что же, задумали расшатать трон Сасанидов?! Так не бывать же этому!

– Потому нам надо опередить заговорщиков и делать что-то, шахиншах.

– Я никогда не соглашусь на равенство, о котором болтают жрецы.