Атилла

– Интересно, что за радостную весть доставил атакай от прекрасной нашей бике, – заметил унбаш, – уж не родила ли она?

– Родила, унбаш, ты прав, родила мальчика, – ответил старик, обернувшись в седле.

– Эко диво! Бахрам-бек везёт ей ещё одного сына, атакай. Ай, стой, стой! – спохватился унбаш, – я же в карауле, это я должен доложить беку новость. Говори правду, с чем прибыл? Коль плохая весть – голова с плеч, а если хорошая – обласкан будешь. Бек наш, атакай, теперь богач, каких на свете нет. Всё добро Германариха загрёб! Только, атакай, предупреждаю, об унуках беку ни слова.

– Ладно, унбаш, сделаю, как ты велишь.

– Да ладно, не больно-то задирайся, атакай, – сказал тот, уловив насмешку. – Мы тут тоже не лыком шиты, сарматами зовут нас.

– Да я ведь тоже сармат, унбаш.

– Ну коли сармат, ступай своей дорогой, старик. И новость свою доложишь сам. Только знай, сарматы врать не любят. У нас и деды, и бабки такими были. Я не слепой, старик, вижу, что слева и справа от тебя два унука.

– Так, унбаш, так. Только ты уж не держи меня больше.

– А эти, охранники твои, что же, девушек себе выпрашивать прибыли?

– Как ты догадлив, унбаш. Так и есть, да только не к тебе, а к беку.

– А всё же Шимбай-хан ваш славный был воин. Мы с ним как-то короля Германариха вместе лупили. И теперь ему от нас здорово досталось! Вот только бек наш не стал брать его в плен, отпустил, великодушие своё выказал.

– Ты тоже будь великодушен, унбаш, отпусти нас.

– Да я и не держу тебя, старик, удачи тебе. Бек счастлив, два ребёнка у него теперь.

– Что за дети?

– У Германариха отнял. Бек детей получил, а король за это – свободу.

– Не горюй, унбаш, говорят, жён у Германариха – хоть пруд пруди. Небось, не осиротеет.

– Прости, старик, что задержал тебя.

– Вот наглец! – проговорил Конбаш-атакай, отъехав. – То ли не в своём уме унбаш этот, то ли уж и в самом деле никого не боится?

– В семье не без урода, атакай, – отозвался один из телохранителей, направляя коня к шатру Бахрам-бека.

Возле шатра звенел, прыгая по камням, ручей. Голубой шатёр был виден издалека. Не доезжая до него, Конбаш-атакай спешился, а охранники взяли его коня под уздцы. Старик опустился на колено и обратился к Тангрэ: «Помоги мне, Всемогущий!» и лишь потом зашагал дальше. Из шатра показался Бахрам-бек. На нём была рубаха жёлтого шёлка.