Мадагаскар. Кинематографический роман

Человек с камерой явно выдохся от бега. Полицейский тоже выдохся, но было ясно, что вскоре он непременно догонит беглеца и осуществит задуманное.

Во время разгона несанкционированной манифестации красных бдительный страж порядка заприметил человека с кинокамерой и решил поинтересоваться, есть ли у того официальное разрешение на съемку. По новым правилам таковое должно было иметься. Власти не желали предавать огласке тот факт, что разгонять протестующих красных полицейским помогали патриотично настроенные граждане из штатских.

А что еще было делать? Финансирование полиции было сокращено из-за нескончаемого экономического кризиса, и сил правопорядка не хватало. Требуемого разрешения у человека не оказалось, и вследствие этого пустяка у незнакомца возникло некое недопонимание с представителем закона.

Я не мог не проявить профессиональную солидарность и в тот самый момент, когда незнакомый мне коллега был пойман, вмешался в происходящее. С полицейским я был шапочно знаком, имени его, правда, не знал, он патрулировал наш квартал, и мы всякий раз приветливо здоровались при встрече.

Поздоровались мы с ним и в тот день.

Он внял моим увещеваниям и, будучи людьми цивилизованными, мы разобрались на месте. Был найден компромисс: незнакомый кинооператор согласился добровольно засветить пленку, находящуюся в киноаппарате. Полицейский же не стал настаивать на препровождении кинематографиста в участок для составления протокола. Кассета была незамедлительно вскрыта под безжалостными к кинопленке солнечными лучами, и факт жестокого разгона митинга реакционным правительством перестал существовать в истории кинематографа.

Я вежливо поблагодарил постового за снисходительность, и он с чувством выполненного долга отправился по делам службы.

Как только полицейский скрылся за углом, освобожденный кинематографист послал ему вслед неприличный жест, заговорщицки подмигнул мне и с лукавой улыбкой вынул из-под брючного ремня кассету с пленкой. В процессе погони персонаж успел заменить отснятую кассету, которую предусмотрительно спрятал за поясом.

Сюжет о пролетарских волнениях в Берлине был показан в лондонских кинотеатрах уже через неделю.

Так я познакомился с Брит Бриттом, человеком из Лондона. Бывает, посмотришь на человека и сразу поймешь, что он иностранец, причем в хорошем смысле этого слова: одевался он по лондонской моде, когда элегантность кроется не в броскости, а в практичности и удобстве одежды.