Мадагаскар. Кинематографический роман

По возвращении домой во Франкфурт охотник вешает фото над камином и продолжает заниматься своим любимым и полезным для общества делом – изготовлением и продажей скобяных изделий».

Разумеется, не совсем достоверно, но в кинематографе есть свои законы. Как мне объяснили, это была геополитическая метафора. По всей вероятности, животное было нервировано нарушением рациона питания. В тот период уже имели место временные трудности с продовольствием. Так вот, во время съемок произошел досадный инцидент: тот злосчастный лев отгрыз голову исполнителю роли германского охотника.

– И мне пришла в голову удачная мысль: заказать у знакомого таксидермиста чучело покойного. Разумеется, покойного льва, а не актера, – пояснил герр Мюллер. – После произошедшего мы были вынуждены усыпить животное. Актера же, я запамятовал его фамилию, похоронили за счет кинокомпании. Чучело получилось на загляденье хорошо. Я оплатил заказ из собственных средств, имея на изделие определенные планы. Я собирался преподнести чучело в подарок Гитлеру.

– С чего вы взяли, что я ему симпатизировал, ни в коем разе! Я даже за него не голосовал, поверьте мне! И время показало, что я был прав. Прошло несколько лет после прихода Гитлера к власти, и его поведение сделалось просто возмутительным! В тот год его ближайший соратник, доктор Геббельс, исключил цирк из видов искусств, которым полагаются государственные субсидии. Я такого от них не ожидал, вроде интеллигентные люди, и на? тебе! Театры финансировали, кино финансировали, оперу и балет – пожалуйста, а цирк – нет.

В том неслучившемся подарке был свой прагматичный резон: мы подписали коллективное письмо от работников цирка и хотели вручить его фюреру на его день рождения, чтобы он лично разобрался в происходящем. Я на это очень надеялся, Гитлер любил цирк. Но чучело так и не было вручено Гитлеру – происки недоброжелателей в имперской палате культуры.

Что касается предъявленных мне после окончания войны обвинений, то я их безоговорочно и решительно отметаю. Я не предоставлял клетки для перевозки заключенных, их у меня реквизировали, причем самым беспардонным образом, без какой бы то ни было компенсации! Я был оправдан решением суда!

То злополучное чучело, которое сделалось ненужным, мне удалось по дешевке продать одной из киностудий в качестве реквизита.