Мир. От смерти к жизни

Это разозлило зверя, и тогда пес ударил Зефа лапой, от чего Зеф покатился кубарем по земле, но прежде выставив нож, Бог поранил пса.

«А ты не так-то прост. – Думал Зеф. – Это ты на четырех лапах более двух метров, а на задних все четыре»? Палец лег на маленький камушек, и кинжал вытянулся в акинак с золотым свечением.

Зверь прыгнул, и Зеф, прогнувшись назад, порезал грудь пса. Хищник тяжело дышал, кровь лилась из его тела, он двинулся в сторону обидчика, но Бог, как и прежде, встал в стойку. Пес развернулся, чтобы уйти, но Зеф запрыгнув на его хвост, сделал еще прыжок и оказался на шее зверя.

Хищник был повержен.

Люди радостно подбежали к победителю, подхватили его на руки и понесли сквозь весь город к дому Никона, освещая факелами себе дорогу. Раны на груди Зефа зарастали.

На террасе были выставлены большие длинные столы. Всяческие угощения принесли горожане на них. Вся столица праздновала освобождение от зверя, люди говорили хвалебные речи в честь Зарницы, его Отца и Матери.

Луна была высоко, когда Зеф Сет, выждав момент, бежал с пиршества. Он украдкой пробирался, по темным улочкам, на запах моря, к храму – закон вспомогательного телепорта: точка выхода там, где точка входа. Открытый храм, словно огромная ротонда с колоннами, со скульптурами и крышей, располагался на высокой горе, где за храмом был обрыв, будто скалу разрубил пополам своим топором великан. Кто-то снял шкуру с убитого пса и разложил ковром у трона Бога Солнца, разведя огонь в жертвеннике.

Зеф встал на «новый ковер», опустил руки и скрестил их перед собой, но не успел отправиться в Общество, как знакомый голос остановил его:

– Спасибо Зарница, и приходи к нам. Мы всегда будем рады тебе. – Это был Артур, сын Никона, Зеф отличал его от Степана по родинке на шее Артура.

«Это он разжег костер и разложил здесь шкуру пса. – Догадался Зеф. – Поэтому его давно не было на пиршестве».

– Ты хороший сын своего отца. – Сказал Зеф Сет Артуру, обернувшись к нему.

Зеф вернулся в Общество.

На кровати спала Аля. Свет полной луны украшал ее лицо своим серебряным блеском. Зеф никогда не видел ее такой красивой. Она улыбалась, а от улыбки появлялись ямочки на щечках, а невинный румянец украшал их.