Атаман Платов. К 270-летию со дня рождения (1753–2023)

Здесь священник отслужил полагающийся молебен перед иконой Иоанна Воина, которого отец просил сделать сына храбрым, доблестным и удачливым воином-казаком и послать ему долгих лет жизни. Все воспитание сына в те короткие дни, когда он бывал дома, Иван Федорович направлял на то, чтобы Матвей стал настоящим воином. Неудивительно, что первые слова, которые он произнес, были «пу» – стрелять и «чу» ехать. В три года Матвей, как и многие его сверстники, ездил на лошади по двору, в пять бесстрашно скакал на коне по улицам и участвовал в детских маневрах.

Интересной и своеобразной была жизнь в казачьей столице того времени. Пытливый природный ум, неутомимость заставляли Матвея бывать в разных частях родного города, наблюдать его бурлящую жизнь, самому принимать в ней участие. Особенно интересно бывало в праздники. Шустрый Матвейка оббегал в такие дни все улицы Черкасска. Везде он встречал празднично разодетых казаков и казачек. Молодежь занималась борьбой, игрой в мяч, чехарду, бабки, айданчики (маленькие кости из бараньих ног).

Как ты батюшка, славный тихий Дон,

Ты кормилец наш Дон Иванович!

Про тебя лежит слава добрая,

Слава добрая речь хорошая

Как бывало ты все быстер бежишь

Ты быстер бежишь все чистехонек;

А теперь ты, кормилец, все темен течешь,

Помутился ты, Дон, с верху до низу.

Речь возговорит славный тихий Дон:

Уж как мне смутну не быть,

Распустил я своих соколов,

Ясных соколов, донских казаков:

Размываются без них мои круты бережки:

Высыпаются без них косы желтым песком.

Поскольку улицы Черкасска были тесны для веселых и деятельных мальчишек и юношей, компании малолеток выходили за город к палисаднику и крепостным стенам. Здесь они ставили цель и, одни с ружьями, другие с луками, соревновались в меткости стрельбы. Некоторые, особо меткие юноши, могли на расстоянии выбить пулей крупную монету, которую зажимал пальцами над головой его бесстрашный товарищ.

Большая толпа малолеток в самодельных воинских доспехах, со знаменами, сделанными из окрашенной бумаги, с игрушечными пиками делились на две группы. В каждой имелся свой атаман. По знаку судьи из взрослых казаков оба отряда сходились в рукопашной схватке. Часто малолетки не на шутку «заводились», и сражение иногда принимало серьезный оборот. Наконец, одна из сторон не выдерживала накала борьбы и бросалась наутек.