Дипломная

«Страхи» лично меня потрясали шикарным телосложением, возбуждением и вышеупомянутой обнаженностью.

Эскизов оказалось несколько, и все выполнены красным карандашом. Откровенные далеко не все. Ну, скажем так, остальные были умеренно откровенные. Картинки «голый эльф со спины» и «голый эльф, растянувшийся на постели на животе» позволяли всесторонне оценить рельеф как спины, так и того, что ниже. Я положила рисунки на стол, прикрывая тот самый… первый. С неподражаемым образчиком мужчины, гордо вскинувшим голову, и не только.

Сейчас я держала в пальцах работу, которую мысленно окрестила «эльф на постели, прикрытый краешком простынки». Смотрела на рисунок и хмурилась, не понимая, почему он мне кажется таким знакомым. Потянулась к первому «гордому эльфу» и теперь изучила обе натуры.

– Элливир, – ошарашенно пробормотала я, наконец понимая, кого мне напоминает недорисованный натурщик. Перевела взгляд с одной картинки на другую и глубокомысленно заметила: – А хорош…

– Старалась, – скромно призналась Юна.

О да… справилась! Я не стала допытываться, почему был выбран именно этот образ, и отложила изображения. Важно сейчас другое. Она изобразила его красным цветом. Красный – страсть.

На фоне этого вспоминается также и то, что говорила арахночка.

То есть у нас имеет место схема: восхищение всеми подряд – влюбленность, когда находится «фокус», на которого ориентируются чувства – истерия и депрессии. Обычные-то влюбленные часто те еще неуравновешенные ненормальные.

Юнона взрослая женщина, и соответственно ее желания гораздо более откровенные, чем у Элиши, до недавнего времени остававшейся невинной.

– Могу ли я задать вам вопрос личного характера? – поинтересовалась я, мысленно усмехаясь чувству дежавю.

– Разумеется.

Я кинула еще один взгляд на «ничем не прикрытые страхи».

– Юнона, а как у вас сейчас дела с личной жизнью?

– Никак, – едва заметно усмехнулась женщина.

– О чем вы? – Я недоуменно нахмурилась, впрочем, уже начиная понимать. В нашу первую встречу очень многое стало ясно. В том числе и ее связь с Феликсом Ла-Шавоиром.

Где-то глубоко внутри болезненно скребанул острый коготок кошачьей ревности.

– Ничего, – покачала головой ниора и, отбросив с глаз челку, вернулась к моему предыдущему вопросу. – Сексуального партнера у меня нет около месяца.