Французская волчица

при дворе Генриха II Плантагенета, куда была привезена или призвана Алиенорой Аквитанской, неверной государыней (по крайней мере, по отношению к своему первому супругу, королю Франции), но наверняка великолепной и создавшей вокруг себя в Англии настоящий центр искусства и поэзии. Алиенора сама была внучкой поэта, герцога Гийома IX.Произведения Марии Французской пользовались огромным успехом не только при ее жизни, но еще и на протяжении всего XIII и в начале XIV в.] шелковой закладкой был отмечен куплет:

Ни в Бургундии, ни в Булони,

Ни в Анжу и ни в Гаскони

Вам вовеки не сыскать

Рыцаря ему под стать.

Все прекраснейшие дамы,

Благородные девицы

Лишь о нем одном вздыхают,

Он один во сне им снится.

«Франция, вечно одна только Франция… И читают они лишь об этой стране, – подумал Хьюг. – Но кто же этот рыцарь, о котором они мечтают? Разумеется, Мортимер…»

– Милорд, я не слежу за милостыней, которую раздает королева, – проговорила Алиенора Диспенсер.

Фаворит поднял глаза и улыбнулся.

– Итак, придется мне отказаться и от раздачи милостыни, – сказала Изабелла. – Вскоре я лишусь всех привилегий королевы, даже права быть милосердной.

– Вам придется также, мадам, – продолжал Эдуард, – ради любви, которую вы питаете ко мне и которая всем очевидна, расстаться с леди Мортимер, ибо отныне никто в королевстве не сможет понять, почему она пребывает при вас.

На сей раз королева побледнела и поникла в своем кресле.

– Не следует считать, Эдуард, что супруга причастна к действиям мужа. Возьмите, к примеру, меня. И поверьте, леди Мортимер столь же мало виновна в ошибках своего мужа, как и я в ваших грехах, если вам случается таковые совершать.

Однако на этот раз атака не удалась.

– Леди Джейн отправится в Уигморский замок, который я отныне вверяю наблюдению моего брата Кента, вплоть до того дня, пока я не приму решения о судьбе имущества того человека, чье имя в следующий раз будет произнесено в моем присутствии лишь при вынесении смертного приговора.

– Так, значит, меня хотят оставить в полном одиночестве, – промолвила Изабелла.

– Как вы можете говорить об одиночестве, мадам! – воскликнул Хьюг-младший своим красивым певучим голосом. – Все мы – друзья короля, а значит, и ваши преданные друзья.