Выше только любовь

Элла смотрела на него с таким же выражением лица, как и в ту ночь, когда он нечаянно испортил подготовленный ею рождественский подарок, явившись на крышу раньше обычного. Тогда она как раз готовила особый пикник, расставляя на пледе любимые сладости Тома, свечи и напитки. Сладкое вино напоминало по вкусу сироп, но Том все же выпил стакан, чтобы не расстраивать Эллу.

Наконец складки на ее лбу разгладились, и она, взяв себя в руки, перестала нервничать.

– Именно поэтому тебе не стоит здесь находиться. Ведь мы уже не дети.

Что-то в голосе Эллы беспокоило Тома. Она будто пыталась установить между ними дистанцию и все забыть.

– И все же ты здесь, – произнес Том.

Элла посмотрела на него, не в силах отрицать очевидное.

– Почему ты не пришла меня повидать, Эл?

Простой вопрос, но девушка покраснела так, словно почувствовала свою вину. Она опустила глаза.

– Конечно же, я собиралась сделать это. Хотела увидеть тебя и Джо. Но дело в том, что с момента приезда я была очень занята.

Том и правда знал. Большую часть своей жизни леди Элеонора была богатой наследницей, и поэтому любила, чтобы ее окружало все только самое лучшее. Это проявилось еще сильнее в годы после смерти старого лорда, когда король Эдуард отобрал почти все, чем она владела, повесив ярлык жены предателя. Однако в отличие от остальных Дугласов, спустя несколько лет леди Элеоноре все же удалось успешно ходатайствовать о своем возвращении на прежнее место жительства.

Однако, судя по тому, как Элла опускала глаза и не смотрела на Тома, дело было не только в желании леди Элеоноры привести замок в соответствие со своими высокими стандартами. Элла никогда не умела лгать.

– Я подумал, что ты, возможно, забыла о своем обещании, – тихо произнес Том, и отзвуки его низкого голоса растворились в темноте ночи.

Выступивший на щеках Эллы румянец говорил о том, что это не так. Воспоминание о том дне словно повисло в воздухе между ними. В тот день, когда Джейми рассказал сестре о том, что ее скоро отправят во Францию, Элла сбежала из замка и устремилась в кузницу к Тому. Она расплакалась и была на грани истерики, бросилась ему на грудь и вцепилась в нее, как тогда, на дереве. Сквозь слезы Элла повторяла, что никуда не поедет.