С чего все начиналось

– Не сможешь, – говорил шишига, показывая на дверь крючковатым пальцем – он не даст!

Двери, за спиной Антона, с силой захлопнулись, и Яромир резко обернулся так, что голова пошла кругом. На пороге стоял великан. Он плечами уперся в потолок и смотрел, наклонившись, сверху на экстрасенса единственным своим глазом. Хозяин попятился назад, челюсть его отвисла от удивления, но когда шишига, помахав ему тоненькой ручкой, растворился в воздухе словно пар, ноги Антона подкосились и он упал, не дойдя до кровати.

Великан прошел к стулу и попытался сесть на него, но тот, ни выдержав такого веса, сложился как меха гармошки.

– Меня зовут, Борот, – представился великан, поднимаясь на ноги – я лихо[10 - Лихо одноглазое – дух зла, несчастья горя (старославянское).]. – Антону и без того было страшно. Вскочив будто ошпаренный, он бросился к двери, но та была заперта снаружи. Как ни бил он ее плечом, дверь не поддавалась. – Некуда бежать, и за окном лишь тьма вернет тебя назад.

– Зачем я… – начал заикаться Яромир.

 – Зачем вы… что не так… почему?

Циклоп[11 - Циклоп – одноглазый великан из европейских мифологий.], взял его громадной своей рукой, и усадил на цветной узорчатый вязаный плед, на кровати.

– Да тебя так не поймешь, – почесывая подбородок, гулко сказал великан. – Может сестрички поймут, о чем глаголешь[12 - Глаголить – говорить.]. Эй, сестрички! – Крутясь на месте, лихо зазывал неведомо кого. – Трясовицы[13 - Трясовицы – двенадцать духов-женщин насылающих на человека болезни: Тресея, Отпея, Гладея, Аввариуша, Храпуша, Пухлея, Желтея, Авея, Немея, Глухея, Каркуша.

По их именам понятны и болезни насылающие ими (старославянское).] идут, – вновь он обратился лихо к Антону. – Не боись. – Сказал он и вышел в окно, не отворяя и не разбив его.

Там, за прозрачной льдинкой стекла, шел снег. Крупными хлопьями, нещадно, осыпали землю снежинки, собираясь в сугробы легким ветерком, у зажженного фонаря. Свет прожектора очертил круг у столба, затаив в себе тишь и спокойствие.

Как же Антону хотелось быть этим фонарным столбом, или спрятаться под ним, но улица его устрашала уже больше чем дом.

Открыв шкаф, экстрасенс что-то искал, выкидывая книги одну за другой, а тем временем из стен и пола вылезали Трясовица, двенадцать обнаженных женщин, с прекрасным молодым телом и обезображенным лицом, всяческими болезнями, шрамами и ожогами на нем.

– Кто нас звал? – Послышался за спиной женский голос.