С чего все начиналось

 – В каком хоть звании?

– Не имею права! – Гордо, войдя в роль сотрудника КГБ, ответил Виктор, но преклоняясь перед фронтовыми сединами, добавил – извините!

– А петь, могешь? – Не обращая внимания на дерзость, с улыбкой спросил председатель.

– Почему же не спеть? Спою!

Виктор взял в руки гармонь, и пальцы веером пробежались по клавишам, раздувая меха.

– Эта песня, – словно забыв об уговоре про «будущее», начал капитан – нашего хорошего ансамбля, Любэ[1 - Любэ – Советская, российская рок- (поп-) группа, основанная композитором Игорем Мотвиенко 14-го января 1989 года.

].

Все смолкли, пока Виктор рвал душу нотами и голосом. Никто не смел, помешать ему. Братья обнялись, и задумчиво вслушивались в каждое слово. Если еще и закрадывались сомнения по поводу капитана, то сейчас сомнений не оставалось – наш, советский.

Алексей Петрович, не слышал, про такой ансамбль, как и саму песню, но она проникла в его память, отправив на двадцать лет назад, в отнятую молодость фашистами. Снова в строй, снова в атаку с беспощадной рукой бить врага, не имея жалости ни к себе, не к фашисту, ни к предателю.

Песня настолько растворилась в председателе, что его глаза источали живость воспоминания, увлажняя щеки. Это были не слезы слабости, герою отечества не ведома слабость – это слезы горести, за тех кто, может быть, уже ни когда не услышит таких слов.

Солнце шло к закату, растворяя день в себе.

– Значит, говоришь, ждет Севастополь, ждет Камчатка, ждет Кронштадт – вновь наполнил стаканы председатель, но уже по самый край.

 – Ну, давайте, – поднял он над головой стакан – чтоб не быть нам еще раз в этом тумане, и за тех, кто в нем остался на веки.

Все затихло. Казалось, что мир остановился.

– У вас поминки что ли? – Разбудили тишину вошедшие девушки, а за ними и парни. – Эй, заходи! – Крикнула самая озорная – председатель здесь!

Вечер стал налаживаться, скука ушла как сон. Музыка, танцы и девичий смех. Но, как гласит истина – все хорошее имеет свойство заканчиваться раньше, чем хотелось бы.

В кармане запиликало, когда веселье было в самом разгаре – это уже было в третий раз.

– Мне пора. – Подошел Виктор, к Илье. – Дай мой узелок, да я уже… прощаться не беду, вдруг опять, что-нибудь не то.

На небо выкатывались звезды, но солнце еще не совсем легло за горизонт, красной паутинкой раскинувшись по краю неба.

Переодеваться капитан не стал, так, в одежде «братьев из Тюмени» и с узелком в руке, отправился он на поле.