Жизнь и учение святителя Григория Богослова

Он также попросил позволения удалиться на покой и предложил избрать нового епископа на Константинопольский престол[180 - PG 37, 1140–1146 = 2.384–386.].

Григорий обращался к участникам Собора с единственной целью – способствовать прекращению раскола и восстановлению церковного мира. Однако его предложения не встретили поддержки. Восточные епископы сочли унизительным для себя принять вариант, навязанный им Западом. Реакция на речь Григория была весьма бурной. Григорий вообще удивлялся, как таких людей, которые в прошлом несколько раз меняли свою богословскую ориентацию, да и теперь не умеют себя прилично вести, можно допускать к участию в Соборах:

…Они кричали каждый свое:

Стая галок, собравшихся вместе,

Какая-то буйная толпа юнцов, новая мастерская,

Вихрь, клубом поднимающий пыль, бушевание ветров.

Совещаться с такими людьми не пожелал бы никто

Из имеющих страх Божий и уважение к епископскому престолу.

Они походили на ос, которые беспорядочно мечутся

И внезапно бросаются людям прямо в лицо.

За ними следовало и почтенное старчество,

Вместо того чтобы уцеломудрить молодежь…

Не слишком ли мы человеколюбивы?

Поставили проповедническую кафедру перед алтарями

И всем кричим: «Кто хочет, входи сюда,

Хотя бы дважды или многократно менял веру!

Театр открыт для всех;

Праздник в разгаре: никто не уходи

Без прибыли.

Может быть, кость ляжет на другую сторону;

Не повезло тебе? Мечи снова.

Неумно привязываться к одной вере,

Когда знаем, что в жизни много выходов из положения»[181 - PG 37, 1146–1150 = 2.386–387.].

Предложение Григория по прекращению антиохийского раскола отвергли, и на место Мелетия был избран антиохийский пресвитер Флавиан. Потерпев поражение, Григорий стал реже посещать соборные заседания, тем более что по болезни он вынужден был чаще оставаться дома.

Но скажи: «Не сам ли ты раньше хвалил все это?

И кто вообще раньше председательствовал на Соборах?»

Соборы были, и председательство на них было –

Не решаюсь сказать то, чего стыжусь, –

Но на них имели силу все, или, что то же самое, никто;

Ибо многоначалие есть анархия.