Тайна семи звезд

За девушками – парни в спортивных костюмах с портретом первого секретаря ЦК компартии Грузии Мжаванадзе. А дальше ехала конструкция на колесах с очередным портретом Ленина.

Постояв несколько минут, священник резко развернулся и зашел в храм. Там пожилая женщина протирала низ позолоченного напольного подсвечника. В руке у нее была бутылка с керосином:

– Тамара, дай керосин.

Она узнала его и, распрямившись, ответила:

– Вот, возьми, батюшка.

– А побольше бутылка есть?

– Есть литровая.

– Принеси.

И коробок спичек.

Она пошла в ризницу и через несколько минут вернулась с бутылкой и спичками. Он стоял перед большим распятием и молился. Она нерешительно отошла в сторону. Широко перекрестившись, он обернулся к ней и сказал:

– Христа распяли, а они празднуют! Ну все, хватит. Иду на муки, Господи!

Она остолбенела. Он имел вид одержимого. Глаза горели, все тело было напряжено, как натянутая струна.

– Что ты такое задумал, отец Гавриил?

– Дай сюда керосин и спички!

– Господи, спаси! Что это ты задумал, батюшка? – она широко раскрыла глаза.

Он молча взял бутылку и спички и быстро вышел на улицу. Дверь храма за ним громко захлопнулась.

– Боже мой, Боже мой! Что он такое задумал? – шептала женщина, с ужасом глядя на дверь.

* * *

После того, как мимо Кашветского храма прошли организованные шеренги пионеров и комсомольцев, началось шествие обычных граждан. Они не были выстроены в шеренги и не были одеты в единообразные костюмы.

Дети несли в руках воздушные шарики, родители шли с букетами цветов и весело разговаривали между собой.

Из репродуктора звучал женский голос:

– Поднимется солнце, заглянет ко мне, засветится ярко портрет на стене. И, словно желая мне доброго дня, Ильич как живой поглядит на меня. Я ленинцем быть настоящим хочу, чтоб смело смотреть мне в глаза Ильичу!

Вдруг глаза всех устремились на портрет Ленина, размещенный на фасаде здания Совета министров. Он загорелся! Сначала пламя охватило нижний правый угол портрета, потом быстро поползло вверх – и в считанные секунды все полотно было охвачено ярким пламенем.

Огненные языки лизали уши Ильича, его нос, глаза и губы. Там, где только что была улыбка, образовалась черная дыра, которая быстро расползалась в стороны. Лампочки по краям портрета лопались со звуком, напоминающим звуки выстрелов.

В толпе началась паника. Испугавшись, что это теракт, люди стали разбегаться в разные стороны.