Тайна семи звезд

Из здания выводили все новых людей.

Раздалась команда:

– По машинам!

Узников стали загружать в фургоны.

– Куда повезете? – спросил один заключенный у конвойного, запрыгивая в кузов.

– Санитарная обработка, – ответил тот.

– В баню что ли?

Конвойный промолчал.

Заключенные залезали в кузов один за другим. Внутри становилось все теснее. После того, как узкие деревянные скамейки, располагавшиеся в несколько рядов, были заполнены, заключенные стали садиться друг к другу на колени. Некоторые разместились на полу.

* * *

Фургон тронулся. Поначалу он ехал медленно и гладко по асфальтированным улицам города. В кузове стояла мертвая тишина. Каждый думал о своем, и это были невеселые думы. Многие подозревали, что их везут на расстрел, но боялись в этом признаться, а потому подавленно молчали. Потом понемногу начали переговариваться.

Когда гул человеческих голосов стал достаточно сильным, епископ, пригнувшись вплотную к уху Любомудрова, тихо сказал:

– Отец Константин, исповедуйте меня.

Тот так же тихо произнес:

– Се, чадо, Христос невидимо стоит, приемля исповедание твое…

Епископ начал перечислять грехи, а священник вдруг ясно осознал, что в этом самом фургоне рядом с осужденными на смерть находится Христос. Чувство присутствия Христа было настолько сильным, что на какой-то момент он перестал слышать шепот епископа, весь отдавшись этому чувству.

В темную ночь в закрытом фургоне они приближались к своей Голгофе.

После того как епископ закончил исповедь, отец Константин прочитал разрешительную молитву.

Фургон между тем стало сильно трясти. Очевидно, они выехали из города и двигались по гравийной дороге.

К Любомудрову неожиданно обратился человек, сидевший справа. В темноте черты лица не были различимы, но можно было понять по голосу, что он не молод.

– Откуда родом? – спросил он у отца Константина.

– Ярославский я.

– Поп что ли?

– Священник.

– И правильно, что вас расстреливают! Вам с революцией не по пути.

– А вы верите?

– Верю. Я в партии с четырнадцатого года. Вот этими руками революцию делал. Ленина лично знал.

– Что же вас вместе с нами везут? – спросил Любомудров.

– «Революция пожирает своих сынов», – сказал тот с усмешкой. – Без ошибок и перегибов революций не бывает. Но я верю, что история нас оправдает. А вас – нет.