Луддиты

– Через четыре года, после того как Семен спас меня, он скончался.

– А как же вас не заметили эсэровцы, анархисты, или войска нынешних правителей, красных командиров. – Не унимался полковник. – Может быть, все-таки, они заметили вас, и вы теперь работаете на Советскую Россию?!

– Я никогда не придам свою Родину! – Будто отчеканив, сказал Джеймс.

– А я верю ему. – Неприхотливо, будто находясь в компании своих друзей, сказал человек в сером костюме, сидевший рядом с полковником.– Но, можно и проверить.

– Как? – Спросил генерал-майор.

– Все очень просто. – Начал первый мужчина в сером костюме. – В Петербурге, то есть в Ленинграде, как его сейчас называют в России, у нас остался важный человек. Вам, младший лейтенант Шарп, нужно будет его найти и привезти на родину. Вы же помните, как будучи кадетом в Сандхерсте, вы нашли золотой кулон, украденный у Стива Николса Баттона, а так же нашли преступника совершившего данное деяние?

– Простите, но я мало что помню.

– Это и ни к чему. – Продолжал первый. – Главное чтобы ваша дедукция не пострадала.

– Каким образом я попаду в Россию со своим прошлым?

– Всем плевать на ваше прошлое, главное не распространяйтесь там о нем. – Перехватил инициативу первого, второй. – У них теперь там НЭП[1 - НЭП – новая экономическая политика Советской России 1921-1931гг.] – новая экономическая политика, поэтому нам будет проще отправить вас в Советскую Россию легально.

– А нам его согласие и не нужно. – Заявил полковник, сидевший по левую руку от генерал-майора. – Ему некуда деваться. Выполнит дело – значит наш человек, а если предал корону, то возмездие его найдет и в России. Как считаете, господа?

Месяц уже сэр Джеймс Льюис Шарп почти не выходил в город из своего комиссионного магазинчика. За продуктами ходили его работники: либо кассир-оценщик Леонид Михайлович Сапожко, либо бухгалтер Семен Яковлевич Иванов.

Джеймс, как Николай Федорович, хотел бежать на малую родину – в Пермь, но как Шарп-младший, и Волхов в одном лице, не мог предать дядюшку Джо и инспектора Ламберта. Эта Россия была для него чужой, лишь строения, язык и некоторые названия городов оставались ему родными.