Луддиты

Я понимаю, если он скрысил чего – тогда по понятиям будет.

– Он денег должен мне. Экс будет, и не один – по хрустам не напарю. Договоримся. Человечка вашего, того, молодого, пошли в Новгород – пока он там знакомца моего искать будет, вы сюда перебирайтесь. У меня три комнаты свободные. Ты сейчас где, со всей бандой, кантуешься?

– Да, в развалинах – с ксиватой беда. У тебя заныкаться – это хорошо, иначе толком ни помыться, ни подмыться. Но у меня две бабы. В розыске я, а дочерей без пригляда оставить не могу.

Видал, какие красавицы. Время сейчас такое, что ни углядишь за девками, потом не раскатать будет.

– Паспорта, сторож мой, Алексей выправит. Поставлю вас в штат. Имена свои забудьте. По погремухам, только между собой общаться.

– Это исправиловка какая-то получается – трудоустройство, новая жизнь. Ты куда фалуешь нас? Какие скоки будут?

– Трудоустройство, лишь прикрытие. Мне нужны кое-какие документы. При императоре много изобретателей было, а теперь чертежи на заводах пылятся.

Англичане до ума их доведут. Иначе мужичье это, что у власти сидит сейчас, выкинут их, или в печах сожгут. Хрусты, что в бухгалтериях, себе оставите. Делайте все без палева. Зимой в Европу переберетесь – там лохов по более будет.

– Вы, батенька, как я погляжу, из благородных кровей будете?!

– Ты то сам, за кого бился?

– Анархист я. Дружбан мой Федя, из эсеровцев. Лихо их Азеф кинул, когда буча началась – до сих пор его найти не могут. Был со мной на крытке, один пацанчик, так вот: рассказывал он, что в Перми с ними тоже один благородный мазался, Волхов какой-то.

Имя не помню.

– Николай Федорович? – Спросил Джеймс и налил в стаканы самогона. – Так, убили же его, в Европе.

– Знавал, значит, его? Только, жив и здоров он – в ГПУ работает. Он Дубаря и брал, а потом расстреляли пацана. Так что вы, ваше благородие, сейчас разной масти бываете.

– А со мной, что такой откровенный?

Морячек выпил самогон, и откинулся на спинку кресла, расслабившись.

– Ты под англичанина косишь, от мусаров нас выручил – не бывают такими красноперые.

– Так, как – договорились по делам нашим?

– У нас в банде свой коммунизм – всем вместе порешать надо. Ты мне тему обрисовал, а я тебя услышал. Сейчас выпьем – завтра вечером жди в гости, либо с бандой, либо с отрицательным ответом. Ты что, так технику любишь, что за чертежами мотнулся сюда?

– Терпеть не могу. Я, скорее всего приверженец Неда Лудда.

– Кого? – Не понял Морячек.