Посланники

Звёзды гасли.

Где-то я слышал, что звёзды в небе – это плод любви, результат соития неба с… С кем именно – загадка. Чьей любви – тайна.

За город Газа опустилась луна, на небе корчились, строя рожицы, облака, и, будто лизнув по оставленным на небе ночным ранам, пробежался зыбкий утренний луч солнца.

Мы достали консервные банки и принялись поедать бобы в томате. "Что-то будет…", – подумал я и сказал себе: "Не дёргайся! Fatum non penis, in manus non recipis"[10 - (лат) Судьба не член, рукой не ухватишь.]

– Хотел бы я знать, – проговорил рядовой Тувье, – чем в эти минуты занят Бог?

Алекс помахал небу рукой, попросил Создателя откликнуться.

– Не отзывается, – пожаловался Алекс.

– Может, так даже лучше? – заметил Николай и рассказал анекдот: "Доктор, – спросила больная, – почему, когда я говорю с Богом, это называется молитвой, а когда Бог разговаривает со мной, это называется шизофренией?"

Я с облегчением подумал: "Со мной Он, вроде бы, разговоров не заводит…"

Опустившись наземь, Юваль Лерман грыз печенье.

* * *

Полдень.

Час воспалённого солнца.

Дряблый, потный воздух.

Мы достали консервные банки и принялись поедать бобы в томате.

Город Газа выплёвывал из себя ракеты, и тогда я шептал: "Vade retro, Satanas!"[11 - (лат.) Изыди, сатана!]

В расположение нашего взвода забрела серая коза. Оценив армейский быт, она высказала что-то на своём козьем языке и, торопливо перебирая ножками, повернула назад.

* * *

Вечер…

"Возможно, – подумал я, – сейчас Лия смотрит на закат солнца? И мама смотрит…"

Николай лежал на траве и наблюдал за тем, как, подталкивая друг друга рыхлыми бёдрами, в небе покачивались облака.

– Переведи, – попросил я.

Он перевёл: "Дамы, дамы, не крутите задом, это не пропеллер, вам говорят"

– Сочинил ты? – спросил я.

– Возможно, – ответил Николай. – Уже и не припомню.

Я раскрыл мобильник, проговорил:

– Лия, Марк Аврелий считал, что человек бывает счастливым лишь тогда, если сам себя таковым считает.

– Ты себя таковым считаешь?

– У меня есть ты…

* * *

Месяц назад поэт Давид Полонски доверительно сообщил:

– Жажду сделать ребёнка.

Я скосил глаза,

подвигал носом,

пошевелил ушами.

– Кто счастливица?

Давид покрутил шеей.

– Как тебе объяснить?

Я снизошёл:

– Ничего объяснять не надо – мне подумалось, что если человек говорит "как тебе объяснить?", то он или не в ладах со словами, или же толком сам не знает, чего хочет.