Ветер пустыни

Она тепло улыбнулась ему, кивая в сторону готовившегося обеда со словами:

– Я и забыла, когда мы готовили мясную похлебку и зажигали печку, Оллрик. Неужели наши дела теперь стали так хороши, что мы сможем иногда есть мясо?

Оллрик прошел в кухню, окидывая взглядом помещение.

– Да, кое – что изменилось, дорогая моя сестрица. На днях привезу еще еды, – произнес он, усаживаясь за широкий, грубо обтесанный стол. – Сядь-ка, Жасмин.

Девушка послушно села напротив брата. Тот улыбнулся, глядя в красивое лицо сестры.

Да, повзрослела.

– Замуж ты выходишь, милая моя сестрица, – ровным голосом сообщил Оллрик. Сообщил так, словно это была самая обычная, ничем не примечательная новость для него. Но никак не для Жасмин. Она широко распахнула свои серо-синие глаза, выказывая этим свое удивление и смятение.

– Замуж? – повторила Жасмин. – Оллрик, не очень удачная шутка. Это ведь шутка?

Оллрик отрицательно качнул головой, и девушка почувствовала, как кровь отлила от ее лица. Брат пояснил:

– Жасмин, тебе уже восемнадцать.

Другие женщины в таком возрасте имеют по два-три ребенка. А ты до сих пор даже и нареченного не имела. До сих пор. На правах старшего брата я решил выдать тебя замуж за моего друга.

– За кого же? – сорвалось с полных губ девушки.

– За Сандалфа, – ответил Оллрик.

– За Сандалфа? Который из них был он? – сокрушенно вопросила Жасмин, сжимая край стола своими изящными, вытянутыми пальцами.

– Не все ли равно, сестрица? Мы все похожи – высокие, крепкие, светлые. Он станет хорошим мужем тебе, Сандалф давно поглядывал на тебя, и не только он.

Поэтому, выйти замуж для тебя – это самое лучшее решение сейчас.

– А меня ты спросил? – выдохнула Жасмин. – Может, я вообще не хочу замуж?

И девушка говорила чистую правду – она не думала о замужестве. Все мужчины, что окружали ее, были непривлекательны для нее и расценивались ей всего лишь как друзья брата или соседи. Ни одного из них Жасмин не представляла в своих девичьих мечтах, ни один из них не заставлял ее сердечко трепетать от радости и сладкого волнения.

Она была безразлична к ним и не видела себя ничьей женой.

Оллрик нахмурил свои светлые брови – и морщинки проступили на его красноватом лбу.

– Жасмин! Думаю, пора поговорить с тобой, как со взрослой. В мои годы уже многие имеют семьи, но я ждал. Ждал, когда ты подрастешь, чтобы отдать тебя в заботливые руки. Теперь – ты взрослая женщина, и твой долг – выйти замуж. Я же тоже, наконец, женюсь. Я уже все решил.