Ветер пустыни

Жасмин остановилась возле открытого сундука – в глаза ее тут же бросилось изысканное, прекрасное своей смертельной красотой оружие – здесь было около двух десятков кинжалов, на самом дне виднелось еще какое-то оружие, какое именно, девушка не могла понять. Наверное, более отчаянная и смелая пленница уже давно бы прихватила кинжал, готовясь к встрече с врагом. Вот именно. Смелая. Жасмин не считала себя таковой. Ах, как был прав Оллрик, окидывая ее разочарованным взглядом. Она совсем не похожа на своего храброго отца! Другая бы – дралась, билась, пыталась бы давно убежать, и предприняла много попыток, чтобы избежать участи быть лишенной чести и свободы.

Но Жасмин была другой.

Нежной. Слабой. Пугливой. Невероятно ранимой.

Вероятно, она была самой яркой ошибкой в истории вестготов.

Прости, отец, за то, что другая. Не такая, как ты.

– Выбираешь оружие, которым собираешься прикончить меня? – раздался насмешливый голос Халида, неслышно зашедшего в шатер.

Жасмин испуганно вскинула голову.

– Нет, не думаю, что смогла бы причинить тебе вред, – честно призналась девушка, наблюдая, как воин, пересекая шатер, приближается к ней. Халид, не отводя взора от пленницы, любовно провел пальцами по рукояти и ножнам одного из кинжалов, говоря:

– Для женщины ты размышляешь достаточно разумно. Поэтому, если ты не хочешь лишиться остатков одежды, советую тебе снять ее самой. Прямо сейчас. Иначе – ее ждет участь той тряпки, что у тебя на плечах.

Жасмин задрожала, и начала медленно отступать назад, снимая с плеч остатки своего «свадебного» платья. Черные глаза Халида неотрывно следили за каждым ее движением. Мужчина, раздраженный нарочитой медлительностью Жасмин, двинулся на нее, сообщая ей:

– Я тебе уже говорил, что не очень люблю ждать?

Халид протянул руки, хватая девушку за плечи. Та положила поверх его сильных, с ощутимыми мышцами, плеч, свои дрожащие ладони.

– Подожди, пожалуйста, – сорвалось с ее губ.

– Уже ждал, и достаточно, – произнес мужчина, притягивая девушку к себе. Одной рукой мужчина обхватил ее за затылок, другой – нагло, умело, начал стягивать нижнее платье. Жасмин еще сильнее задрожала. Захваченная в плен властных, беспощадных рук, она прерывисто дышала, и, словно загнанный зверек, искала пути спасения. Но разве это возможно, если хищник уже настиг ее?

Темные, жесткие губы впились в бесстыдном, горячем поцелуе в губы Жасмин.