Клятва

Заметив, как подрагивают плечи Кристины, Генри обратился к ней ласковым голосом:

– Кристина, а расскажите что-нибудь о себе.

Девушка медленно обернулась и послала маркизу непонимающий взор.

– Что вы хотели бы узнать обо мне? – Кристина спешно стерла с левой щеки остатки слез и поудобнее села на сиденье.

– Да что угодно, – Генри расстегнул пуговицу жилета, – какие ваши увлечения? Что любите?

– Что я люблю? – Кристина, призадумавшись, чуть нахмурилась. Боль, что прежде клокотала в сердце девушки, начала притупляться.

– Да, что любите, – Генри с легкой улыбкой на губах смотрел на Кристину. Перемены, что происходили на его глазах, радовали мужчину.

Он не терпел женские слезы, но слезы, что маркиз видел минутой раньше, так отличались от тех, что довелось ему наблюдать прежде.

Эти слезы проливались не для чужих глаз. Не для того, чтобы вызвать жалость или же, смягчив мужское сердце, получить желаемое. Кристина плакала искренне и уж точно не хотела, чтобы он видел это.

– Я люблю мир, люблю мчаться верхом на коне и чувствовать, как ветер треплет мои волосы. Я люблю просыпаться утром от пения птиц, а перед сном самой большой радостью для меня является прогулка под звездами, – глядя куда-то перед собой, вдохновлено начала Кристина. – Я люблю читать, и неважно – утро или же ночь. Я люблю прогуливаться по лесу и собирать ягоды и цветы. Я люблю тишину и журчание ручья, а еще – пускать кораблики, и устраивать пикник на свежем воздухе.

Девушка, оборвав речь, посмотрела на маркиза. Мужчина, глядя на неё странным, непонятным взглядом, улыбался.

Ощущая смятение из-за своей излишней откровенности, Кристина тихо поинтересовалась:

– А что любите вы, милорд?

Маркиз поморщился:

– Кристина, прошу вас, когда мы наедине, называйте меня просто – Генри.

– Хорошо, – девушка, совладав со смущением, улыбнулась, – Генри, а что любите вы?

Теперь улыбка маркиза стала другой – завораживающей, притягательной, такой, что у Кристины сладко сжалось сердечко.

Кристина еще не догадывалась, что в этот момент ей улыбался обольститель. Та самая часть Генри, которую он надежно удерживал все это время, вылезла наружу.

– Что я люблю? – маркиз сверкнул синими глазами. – Многое из списка не для ваших ушей, Кристина. К тому же ни одно из занятий не подходит под слово – люблю.