Клятва

Маркиза не покидало ощущение, что он приехал не в гости, а на похороны.

– Прошу, располагайтесь, – указав рукой на кожаное, с потертыми ручками, кресло, произнесла баронесса.

Генри, отгоняя неприятные чувства, разместился в кресле. Элеонора, продолжая смотреть на Генри, особенным взглядом, села напротив, и обратилась к маркизу умоляющим голосом:

– Милорд, прошу вас, расскажите нам о Джереми.

– Он был славным малым, – стараясь особо не погружаться в воспоминания, тепло произнес Генри. – А еще – хорошим братом.

Именно поэтому я здесь.

Наверху послышались торопливые шаги, через секунды в гостиную торопливо вошла Кристина. Надо отдать ей должное – за то короткое время, которым она располагала, девушка успела умыться, прибрать волосы и сменить пыльное платье на свежее. Увы, даже другое платье вряд ли можно было назвать подходящим – оно висело на Кристине, и на её фигуре казалось необъятным одеянием.

При виде Кристины Генри ощутил… нет, не веселье. Ему стало искренне жаль девушку.

Видимо, девушка успела прочитать это чувство в синих глазах маркиза, потому что губы её чуть задрожали, и маркиз почувствовал, с каким усилием Кристина выдавила из себя улыбку.

– Вы очень важный для нас гость, милорд, ведь родители предложили для вас кресло брата, – продолжая улыбаться, сообщила девушка.

Сама она, обойдя мать и отца, разместилась возле окна. Не потому что рядом не было места, а по причине того, что Кристина хотела совладать с чувствами, что волной нахлынули на неё.

Все смешалось – маркиз в кресле брата, в кресле, в которое за последние 3 года никто не смел и не должен был садиться. Таков был приказ родителей. А после – взгляд Генри… Даже сейчас душа Кристины продолжала дрожать от унижения и обиды.

Гремя чашками, в гостиную вошла Бетти. Разместив на небольшом столике чай и утренние печенья, служанка, прежде чем уйти, окинула гостя быстрым взглядом.

Хорош, не то слово! Только вот такой сорт мужчин приносят одни беды и разочарования.

Бетти взяла на заметку, чтобы потом поговорить об этом с молодой госпожой. Баронессе вряд ли будет до этого. Впрочем, как и все эти годы.

– Так чем мы обязаны вашему визиту, милорд? – полная любопытства и какого-то щенячьего восторга, задала вопрос Элеонора.

Вот, тот самый момент. Генри, нацепив самую обаятельную улыбку, чуть наклонился вперед и доверительным тоном сообщил:

– Я здесь, чтобы забрать вашу дочь.