Холодный герцог

– Мне не нравится этот безвкусный наряд, – отчеканивая каждое слово, заявил герцог.

Модистка и графиня, одновременно ахнув, обменялись взглядами.

– Но, Ваша Светлость, это же модно сейчас, мадам де Лакруа подтвердит, – первой начала Лилиан, а француженка поспешила поддержать её:

– Да, Ваша Светлость! Вся Европа выбирает сейчас именно такой фасон платья, блестящий атлас и много кружева.

– Меня не интересует Европа, – окидывая Диану пронзительным взглядом, произнес герцог, – гораздо важнее для меня, нравится ли мне самому платье моей будущей жены.

Диана, вспыхнув, отвела взор в сторону. Заметив это, Дэвид мягко обхватил её округлый подбородок и заставил этим действием посмотреть девушку в его глаза. Диана вся затрепетала, когда вновь встретилась взглядом с темно-зелеными глазами герцога. Его взор – откровенный, властный, будто она уже была ему женой, пробуждал в девушке воспоминания об их поцелуе.

– Оставьте нас, – властно приказал герцог.

Графиня, переглянувшись с мадам де Лакруа, была вынуждена вместе с ней покинуть гостиную. Как только за ними закрылась дверь, и послышался звук удаляющихся шагов, герцог, обхватив Диану за талию, притянул её к себе и впился в манящие губы поцелуем. В этот раз Дэвид старался не спешить, а вдоволь насладиться нежным ртом своей невесты. Чувствуя, как Диана задрожала в его руках, герцог, на миг, прервав поцелуй, чувственно прошептал:

– Я хочу видеть тебя в нежном платье, которое не растопчет твою юность, а лишь подчеркнет её.

Дэвид снова скользнул горячими губами по влажному рту девушки. Она, еще сильнее задрожав, в поисках опоры, вцепилась в крепкое плечо герцога.

– Да, Дэвид, – с легким придыханием, не узнавая свой голос, прошептала в ответ Диана, когда Дэвид, в очередной раз удивляя её, легонько поцеловал девушку в шею.

– Я вижу, как тебе начали нравиться мои поцелуи, – с довольной усмешкой, заявил герцог, чуть отстраняясь и окидывая невесту потемневшим взглядом. – Через 5 дней ты разделишь со мной ложе, и я буду не только целовать тебя, Диана.

Она, приходя в себя от чувственной ласки, которая, подобно мягкому облаку, окутала все её тело, посмотрела на жениха. Притягательный, словно грех, красивый хищной красотой, Дэвид не сводил с неё своих изумрудных глаз.