Жизнь для Венгрии. Адмирал Миклош Хорти. Мемуары. 1920—1944

Перед ним на расстоянии ста метров возвышался гребень холма; прошло несколько минут, и над ним появилась голова серны и сразу же исчезла. Граф Паар подумал, что это самец, и выстрелил. Почти сразу же выстрелил эрцгерцог, и вновь возникла голова серны почти на том же месте, и снова граф Паар нажал на спусковой крючок. Все повторилось и на третий раз. Граф Паар понятия не имел, в кого он попал, да и попал ли, он был в этом не уверен. Егерь, приставленный к нему, предложил пойти и посмотреть. Конечно, существовало правило, которое строжайше запрещало покидать укрытие, но любопытство взяло верх.

Граф Паар был в отчаянии, но отверг предложение егеря немедленно их закопать. Когда охота завершилась, он отправился с виноватым видом дать отчет. В это время его величество с возмущением выслушивал объяснения эрцгерцога. Когда граф подошел ближе, он услышал, что эрцгерцог пытается оправдаться, поскольку убил трех самок, у которых было потомство.

Как-то днем мы поднялись поохотиться на вершину Янсен. Пока императрица была жива, она была против того, чтобы охотиться в этих местах, и даже после ее кончины его величество никогда не нарушал запрета. Однако в этот раз он разрешил охоту в этой части парка, потому что расплодилось много дичи, что наносило парку урон. Когда мы заняли место в экипаже, его величество сказал мне: «У вас сегодня будет шанс подстрелить оленя».

Мне досталось очень неудобное укрытие. Передо мной простиралось открытое пространство, а там, где оно заканчивалось, громоздились скалы, высотой в сотни метров. Еще выше был лес, где находились загонщики. Дневной свет был неярким. Прямо мне в глаза светило солнце, а я прицеливался в сторону темного леса. Раздался хруст ветки, и я увидел двух оленей, бежавших друг за другом. Я выстрелил в первого, потом – во второго. Они промчались мимо, и я подумал, что попал в деревья.

Я подошел к тому месту, где пробежали олени, и увидел кровавый след. Вскоре я набрел на одного мертвого оленя, но второго так и не обнаружил. Вернувшись, я застал своих домашних и нескольких егерей, которые рассматривали второго павшего оленя, который смог пробежать еще большее расстояние, чем первый. Это был самый великолепный олень, когда-либо застреленный мной в Австрии.

В конце апреля был открыт сезон охоты на глухарей.