«У меня есть всё». 18 лет жизни Кьяры Люче

В праздник Тела Христова улицы Сасселло обычно украшают огромным количеством цветов; ковры из цветов изготавливают в основном группы местной молодежи. Так же делается в Джензано и в Спелло. Стены домов по пути следования процессии на высоту двух-трех метров покрывают ветками каштанов. Это выглядит очень красиво.

В Страстную Пятницу торжественная процессия проносит по всему городку большое древнее распятие из дерева. Процессию сопровождают, на коленях – в память о восхождении на Голгофу, – члены местных религиозных общин (исключительно мужчины), под пение гимнов на латинском языке.

О прочной христианской традиции говорит и множество часовен на территории области, и у каждой из них свой праздник. Конечно, в таких празднованиях участвуют и отдыхающие, которых зачастую привлекают несущественные аспекты: хоровое пение, театрализованные постановки, а также раздача блинчиков или лепешек из каштановой муки. Но, тем не менее, все проникаются и духовным содержанием праздников.

Детские воспоминания Марии Терезы подтверждают также социальную важность прихода и его влияния на людей. «В нашей церкви, – рассказывает она, – первые ряды скамеек обычно оставляли за несколькими семьями благодетелей. В день моего Первого Причастия я села, как всегда, сзади. Но настоятель спустился от алтаря, взял меня за руку и отвел в первые ряды, да еще и поручил нести хоругвь во время процессии!»

Десять лет спустя: рождение дочери

Мария Тереза и Руджеро, живя в браке, десять лет не имели детей.

Руджеро, напротив, показывает другую сторону медали: «Я встречался в баре с друзьями, ровесниками, и знал, что у каждого из них много детей. А у нас – никого. Я чувствовал, что мне по-настоящему чего-то не хватает».

Однако все изменилось после того, как Руджеро совершил паломничество в церковь «У скал».

Марии Терезе было уже 37 лет: «Я в это просто не верила! Я никому не говорила о своей беременности и старалась не переутомляться: врач сказал, что придется дней двадцать подождать окончательного заключения. В тот день радость Руджеро была безмерной. И он начал говорить о “нашей беременности”».