Черный монастырь. Книга третья: Аустраберта

Черный монастырь. Книга третья: Аустраберта

Микаэл Ханьян

Эпистолярный роман «Аустраберта» – завершающая часть трилогии «Черный монастырь» – представляет собой переписку монаха и монахини, настоятеля и подопечной. Продолжавшаяся в течение сорока лет, их переписка хранила тайну, раскрытую лишь незадолго до смерти настоятеля.

Микаэл Ханьян

Черный монастырь. Книга третья: Аустраберта

Моим родителям

Первый век есть век закона и страха,

второй – век благодати и веры,

третий – век любви.

Иоахим Фиорский

ПРЕДИСЛОВИЕ АНТИКВАРА

По роду своей деятельности я не имею ни малейшего отношения ни к историческим описаниям, ни к археологическим или иным изысканиям. Мое ремесло – если, конечно, собирание редких картин и предметов можно назвать ремеслом – имеет самое отдаленное отношение к святым, монастырям или ясновидящим. Как вы уже поняли, в этом кратком перечислении я весьма прозрачно намекаю на предмет повествования, что самому мне открылось после знакомства со шкатулкой, о которой спешу рассказать подробнее.

Должен заметить, что шкатулки, равно как ларцы, сундуки и несессеры – моя слабость, моя давняя и неодолимая страсть. Как и многое другое в жизни, я разделяю их на три категории: замечательные (а других я просто не держу), редкие и – волшебные. Первых, конечно же, большинство: здесь и инкрустированные ларцы отечественных мастеров, и резные шкатулки из Японии и Китая, и миниатюрные сундучки из Персии. Ко вторым в моей коллекции относятся две мраморные шкатулки из Венеции и африканский ларец неизвестного мне происхождения из слоновой кости.

Ко мне она попала по чистой случайности… Хотя какое право имею я судить о вещах, в которых понимаю еще меньше, чем в антикварных безделушках? Могу ли я с полной уверенностью заявлять, что третьесортный аукцион в запущенном отеле Нанта по воле случая совпал с моим вынужденным простоем в тамошнем порту? Нет, не могу; и потому впредь постараюсь не бросаться словами, попахивающими неуважением к неисповедимому Промыслу.

Итак, 25 февраля 1841 года торговое судно Napoli встало на якорь в устье Луары для срочной замены пришедшего в негодность такелажа. Мне пришлось сойти на берег, что совершенно не входило в мои планы и чем я был весьма раздосадован.