Балатонский гамбит

 – Всем по местам! К бою! Батарею мне! Ермаков? – крикнул в трубку. – Видишь? И я вижу. Ну, встретим их, бог войны? Да, вижу, что их тьма-тьмущая. На каждую твою пушечку штук по двадцать танков придется, а на каждого моего солдатика по пятнадцать фрицевых. Да только нам не привыкать, Ермаков. Верно? Пали. Пали, родной.

– Большую силу собрали на узком участке фронта, – озабоченно заметил Аксенов, неотрывно глядя в бинокль. – Очень большую.

– Сказал же пленный, будут бить танковым тараном, – напомнил Иванцов. – Вот он и есть, танковый таран, будьте любезны.

– Я скажу, что если даже подойдут резервы, это все равно, что остановить бушующий водяной поток, бросая в него камни…

– А вот эти разговоры, майор, здесь брось, – одернул Иванцов. – Ты с какого года на фронте?

– С сорок первого.

– И я с сорок первого. Нам чего только ни приходилось переживать: и из окружения выходить, и чуть ли не голыми руками эти танки у Сталинграда останавливать. Так что сдюжим. Справимся. Я даже не сомневаюсь. У них запас-то теперь – пшик.

Наталья напряженно всматривалась вперед, но различить что-то было трудно, все тонуло в дыму. Стреляли немцы, отвечала советская артиллерия, шла напряженная дуэль. Но скоро и напрягаться будет не надо, это Наталья знала наверняка – танки подойдут к передовым траншеям.

– Что делать, товарищ лейтенант? – Прохорова нервно ерзала в окопе. – Стрелять?

– Ты что, не знаешь, что все делается по команде? Будет приказ, будешь стрелять, чего зря патроны тратить? Далеко они еще.

Гул нарастал.

– Молодец, Косенко, – еще раз похвалил разведчика Иванцов. – Дали сведения, так к нам теперь армейскую и корпусную артиллерию подтянули. Вот, заговорили. Полегче станет.

– А авиации у них нет, – заметил Аксенов.

– Кончилась авиация, – усмехнулся Иванцов. – На Берлинском направлении все их соколы. На нас не хватило. А ты говоришь, майор.

Прохорова засмеялась.

– Вот и бойцы радуются, – Иванцов неожиданно подмигнул снайперше, но потом нахмурился: – Цыц, Прохорова, вперед смотри.

Наталья с улыбкой взглянула на капитана: всегда умел Валерьяныч разрядить обстановку, всем как-то легче стало от его шутки.

Бой уже шел по всему фронту.