Балатонский гамбит

– Я…

– Пройдемте, капитан, пройдемте, я вам еще кое-что покажу, чего вы явно не заметили.

Потянув Коробова за рукав шинели, Иванцов увел его с собой. Наталья вошла в окоп к Прохоровой.

– Слава богу, даже дышать легче стало, – сказала она.

– А что, ухажер твой? – спросила та, не скрывая любопытства.

– Он разве что козе рогатой не ухажер, – ответила Наталья раздраженно. – Ты давай вперед смотри, а не о Коробове думай. А то опять капитан разносить будет, и поделом, кстати. Ты, Надя, невнимательная.

На востоке едва приметно заалело небо; жиденький туман, стелившийся по земле, стал рассеиваться; показались траншеи противника. Наталья всматривалась в расположение немцев, но ничего, кроме черных бугров, простым глазом, конечно, не видела. Оставалось надеяться, что Прохорова в снайперский прицел видит больше. Прошел час. Наталья даже замерзла стоять, и про себя жалела, что подвязалась на все это – Прохоровой помогать.

– Что там, Надя? – спросила, не утерпев, когда пошел уже третий час их ожидания.

– Да, никого, точно вымерло все. Вчера там солдат полно было, – добавила она шепотом, – а сегодня куда подевались?

– Ладно, наблюдай, не отвлекайся, – подтолкнула ее Наталья. Она уже поняла: с Прохоровой только начни болтать, она не остановится. Надя снова прильнула к окуляру.

Понимая, что она в данном случае не помощник, Наталья смотрела равнодушно на черный изгиб вражеской траншеи, перед которым виднелись колья и паутина проволочного заграждения.

– Вон, вон, в развалинах, – радостно прошептала Прохорова.

Наталья подалась вперед, но толком ничего не рассмотрела, только что-то серое за бурой грудой кирпича. Прохорова заерзала, ей сразу стало тесно в окопе, даже Наталью ногой лягнула.

– Мне ж три года только и трещали про этих немцев, а вот они немцы, вот они, гады, – шептала она.

– Ты не заводись, не заводись, – Наталья решила охладить ее пыл. – Ты прицелься хорошенько и стреляй. Только спокойно, не волнуйся.

Прохорова нащупала пальцем спусковой крючок и затаила дыхание. Она подводила перекрестье прицела даже излишне старательно, как показалось Наталье. «Как бы не переборщила опять, – подумала Наталья с тревогой. – Видно, старается, но и перестараться тоже вредно».