Балатонский гамбит

Оберштурмбаннфюрер Скорцени, – сообщил Виланд. – Три раза.

– А что случилось? – Маренн даже не подняла голову. – Он заболел?

– Нет, об этом он ничего не сказал, – Виланд пожал плечами. – Просто хотел поговорить с вами.

– И что вы ему ответили?

– Я ответил, что вы в войсках. Он сказал, что позвонит еще.

– Вы правильно ответили, Мартин, – она посмотрела на снимок, затем повернулась к доктору. – Разрез будем делать, не разделяя крупных мышечных групп, это впоследствии позволит нам быстрее закрыть рану, я думаю.

– Да, вполне, – Виланд кивнул и снова протер очки.

– Здравствуйте, Ханс.

Подошел санитар. Маренн надела халат, он помог завязать сзади тесемки. Подал стерильную марлевую повязку.

– Благодарю, – Маренн кивнула, потом взглянула на Виланда – он выглядел растерянным.

– Не нужно излишне переживать насчет Берлина, Мартин, – с упреком заметила она доктору. – Вас это никак не задевает. Ведь это мне звонили, а не вам.

* * *

Он позвонил спустя час. Маренн отказалась подходить.

– Скажите, что я занята, – приказала санитару.

– Фрау Ким, – осторожно произнес Виланд, глядя на нее поверх маски и очков. – Несколько минут у нас есть.

– Хорошо, – Маренн положила инструмент, сдернула перчатки, сняла повязку с лица. – Приготовьте мне новую повязку и перчатки, – приказала санитару. – Продолжайте дренирование, Мартин, и следите за содержимым, чтобы не образовывалось много сгустков, иначе процесс затянется, и нам будет очень трудно соединить разорванные концы.

– Я понимаю, фрау, – кивнул тот.

Она вышла из операционной, прошла в кабинет, взяла трубку.

– Почему ты уехала в Венгрию? – Скорцени спросил резко, не здороваясь.

– Потому что получила приказ, – ответила она спокойно. – Я выполняю приказы, как и все. Я не сама себе их выписываю.

– Но в этом не было насущной необходимости, как мне сказал де Кринис.

– Ты все-таки заметил, что я вернулась из Кюстрина? – она усмехнулась. – Это радует. Но приказы отдает не де Кринис, а Главное медицинское управление войск СС и подписываются они рейхсфюрером, если тебе это до сих пор неизвестно.

– Грабнер сидит в Шарите, а ты ездишь по фронтам.

– Оберштурмбаннфюрер Грабнер не сидит в Шарите, он там много и серьезно работает.