Арденны

Его тоже придавило мертвым телом, он тоже был ранен – ему перебило обе ноги.

– Сколько же они уложили всего? – Раух с осуждением покачал головой. – Человек сорок, не меньше.

– Прибавь к ним еще тех, кто все-таки перебежал через дорогу от страха и там попал под руку нашим солдатам, которые приняли их за американцев, изрядно перепивших в кафе и отставших от своих, а не за пленных. Так что с сотню наберется.

– Да, поработали вы на славу, унтершарфюрер, – Раух взглянул на мрачного как туча Флепса. – Порадовали рейхсфюрера.

Перевязывая Добинса, Маренн подняла голову.

– Раненых необходимо отправить в госпиталь и обеспечить им должный уход. Это хоть как-то сгладит впечатление. Вызови санитарную машину.

– Да, конечно, – согласился Раух.

– Скажите, мэм, – лейтенант Лэрри, собрав силы, приподнялся на локте. – Я умру? Я вижу, вы хороший врач. Скажите мне правду.

– Вас сейчас отвезут в госпиталь, и я сама сделаю вам операцию, – Маренн осторожно прикоснулась к его плечу и помогла ему лечь удобнее. – Я вам скажу честно, положение ваше тяжелое, но не смертельное. Мы справимся. Вы все-таки увидите Чикаго, я уверена в этом.

– Благодаря вам, мэм, – едва слышно прошептал он. – Если я выживу, я буду молиться за вас…

– Пришла машина, госпожа оберштурмбаннфюрер, – сообщил один из эсэсовцев.

– Я слышал, вас зовут Ким, мэм, – Лэрри снова открыл глаза.

– Вы обязательно вернетесь, – пообещала она. – Я прослежу за этим. Несите в машину, – скомандовала немецким санитарам, прибывшим с транспортом. – Я поеду с ними. Скорее всего, вернусь вечером, – добавила, обращаясь к Рауху.

Она вернулась, когда уже стемнело, – на бронетранспортере самого оберстгруппенфюрера СС Зеппа Дитриха. Для надежности. Раух подошел к машине и помог ей спуститься.

– Благодарю, штурмфюрер, – она махнула рукой офицеру, который сопровождал ее, – передайте оберстгруппенфюреру, что со мной все в порядке, и мою признательность. Он в ярости от всего, что случилось, – сказала Рауху, когда бронетранспортер уехал. – Зепп уверен, что американцы все представят так, что он сам отдал приказ не брать пленных и расстреливать безоружных. Одним словом, история получилась некрасивая, и она еще аукнется.