Руина

Судя по всклокоченной бороде старшего, можно было заключить, что он принадлежал уже к людям почтенного возраста, спутник же его казался еще совсем мальчишкой, однако быстрые и хитрые глаза его, беспрестанно выглядывавшие из-под нависшего капюшона, свидетельствовали, что, несмотря на его юный возраст, житейский опыт был уже далеко не чужд ему.

Спутники ехали молча; слышно было только глухое чавканье лошадиных копыт, вязнущих в размякшей почве.

– Ну и сторонка! – проворчал наконец старший, плотнее закутываясь в свою керею.

– Да тут, дядьку, не то что людей, а и зверя не видно, – хоть бы заяц какой перебежал дорогу…

– Тьфу, тьфу! Еще что выдумай, дурню! – Старший поспешно сплюнул трижды на сторону. – Вот еще, наврочить, зайца вспомнил… и так не на свадьбу едем.

Разговор прервался.

– А далеко ли еще, дядьку, до Чигирина? – спросил снова молодой.

– Кто его теперь разберет! Были тут по дороге большие села, а теперь, – сам видел…

– И куда это весь народ подевался?

– Куда! Которые после татарского гостювання живы остались – разбежались, кто – на левый берег, а кто – и в московские степи… Много, много народа бежит теперь туда… вот же целый день едем, а и спросить некого.

– Так мы, может, совсем и не в ту сторону едем?

– Гм… кажется, что так, а все же надо будет расспросить. Помню, была тут прежде по дороге большая корчма, да шут ее знает, уцелела или нет.

Кругом руина… Всадник замолчал и после продолжительной паузы проворчал себе под нос:

– Добре хазяйнует гетман Дорошенко, добре!

Путники погрузились снова в угрюмое молчание.

Окружавшая обстановка не располагала к разговорам. Какое-то жуткое, тоскливое чувство пробуждали в душе всякого эти обширные почерневшие равнины диких, заброшенных полей. Но вот в глубине разложистой балки показались издали перед путниками смутные очертания сожженной деревни.

– Вот он, шлях татарский, – проворчал старший путник, указывая на балку, – виден… не скоро вытрется…

– А может, они еще не ушли, – произнес несмело мальчишка, – так мы того…

– Нет, крымцы с Ханенком ушли назад – это верно, а кто его знает… Может, какая другая орда: ведь они теперь здесь, словно волки в Филипповку, всюду рыщут.

Последнее замечание не придало мальчику большей храбрости.