История Польши. Том II. Восстановление польского государства. XVIII–XX вв.

Поэтому Конвент громогласно огласил постановление о невмешательстве во внутренние дела других государств, а следовательно, и в дела Польши. Однако на этом он не остановился и с редкой недальновидностью решил принести поляков в жертву. Поляки же, такие как Барсе и Дмоховский, не зная хитросплетений дипломатии того времени, не умея в них разбираться и не предполагая у французского правительства такой недобросовестности, служили всего лишь инструментом во французской политике. Их просто вводили в заблуждение различными отговорками.

Третий раздел не прошел столь же гладко, как два предыдущих. Оккупационные войска заняли польские приграничные земли, как им и предписывалось в случае начала войны, Россия – Варшаву, Пруссия – Краков, а Австрия – Люблин и Волынь, но согласия между ними по разграничению территорий захваченных районов не было. Вечно жадная Пруссия требовала отдать ей земли по всему левому берегу Вислы с Краковом, Сандомиром и Варшавой, России было трудно отказаться от Волыни, а Австрия в случае их договоренности могла лишиться своего интереса, как при втором разделе.

Начались переговоры и торги, в ходе которых Россия сблизилась с Австрией и 3 января 1795 года заключила с ней договор о разделе, признав за австрийцами Краков и Сандомир, а за Пруссией – Варшаву. При этом оба государства обязались добиться признания такого раздела со стороны Пруссии. Желая укрепиться и прикрыть свой тыл, они вышли из коалиции против Франции и 5 апреля 1795 года в Базеле заключили с ней мир, пригрозив в случае чего создать союз.

В ходе этих споров была минута, когда реально могла вспыхнуть война. Екатерина II, узнав, что Пруссия для устрашения поляков держит генерала Мадалинского

в темнице, заявила своему окружению: «Если толстый Вильгельм выпустит против меня своего угнетателя Мадалинского, я выпущу против него мою бедную и все еще больную скотину Костюшко. Правда, он нежен, как ягненок, и думаю, поэтому не станет бросаться на толстяка».

В последний момент Пруссия испугалась и 24 октября 1795 года согласилась на предложенный договор о разделе.

Однако, когда в воздухе действительно запахло войной, у венского двора возникла идея, что она должна вестись под лозунгом создания польского государства в качестве второй секундогенитуры

династии Габсбургов. При этом в берлинском дворе тоже планировалось создать такую Польшу, которая находилась бы под скипетром прусского короля или одного из членов его династии.