Жанна де Ламотт

Жанна де Ламотт

Михаил Николаевич Волконский

Жанна де Ламотт – одна из величайших авантюристок всех времен и народов, роковая красавица и коварная соблазнительница, в чьих жилах текла кровь династии Валуа, а на теле было выжжено раскаленным железом клеймо – королевская лилия.

Она отличалась изощренным, изворотливым умом и была наделена исключительной властью над мужчинами.

Она похитила бриллиантовое ожерелье французской королевы Марии-Антуанетты и была приговорена к пожизненному заключению в Бастилии.

Она покончила с собой и через сорок лет воскресла, обретя новое имя и объявившись… в императорской России.

О жизни, полной неразгаданных тайн, и смертельно опасных приключениях знаменитой похитительницы бриллиантов читайте в увлекательном историко-авантюрном романе Михаила Волконского – писателя, которого по праву называют русским Дюма.

М. Н. Волконский

Жанна де Ламотт

Издательство выражает благодарность коллекционеру Сергееву Вячеславу Александровичу (г.

1. Семь цветов радуги

Летом 1808 года России приходилось воевать на два фронта: на севере с Швецией, и на юге с Турцией, но Петербург, несмотря на то, что стал почти театром северо-восточных действий, который был очень близок к нему, продолжал жить своей обыкновенной столичной жизнью, мало даже отличавшейся от зимней, потому что двор никуда не выезжал на дачу…

Государь император Александр I жил на Елагином острове, в летнем маленьком дворце, бывшем доме масона Елагина, где, как говорили, сохранилось все, что касалось масонства.

Наиболее богатые из общества разместились на островах – на Каменном и на Крестовском, в особенности те, кто имел тут свои дачи, и на Черной речке, считавшейся тогда самым аристократическим летним местопребыванием.

Здесь деревянные дома были построены на манер каменных, в так называемом «итальянском вкусе», окружены цветниками и подстриженными деревьями, а в прозрачные тогда воды Черной речки гляделись сентиментально-поэтические плакучие березы, опускавшие свои ветки над гранитными урнами, статуями и плитами с таинственно загадочными надписями.

Такова тогда была мода.

В средних числах июня к одному из таких домов на Черной речке подъехала карета, и из нее вышел господин в летнем полосатом фраке – наиболее употребительной тогда одежде – с высоким жабо и в круглой шляпе с большими полями.