Жанна де Ламотт

Лошадь, забредшая довольно далеко, услыхав этот свист, подбежала к Жанне; та вскочила в седло и быстрой иноходью направилась по знакомым горным тропинкам.

Дом ее был не особенно далеко, но переезд показался Жанне необыкновенно долгим. Где только было можно, Жанна пускала лошадь во всю прыть и осадила ее, всю взмыленную, у самого крыльца.

Жанна соскочила, бросила поводья и поспешно прошла через комнаты на балкон, где княгиня разбирала груду цветов, составляя из них букет в стоявшую перед ней вазу.

– Что ты пропадала так долго? – встретила она Жанну, бегло и отчетливо выговаривая слова по-французски.

Та остановилась, оперлась резким, решительным, мужским движением о стол и, в упор посмотрев на княгиню, произнесла с расстановкой:

– Я не могу больше так жить здесь. Я должна отправиться в Петербург.

Княгиня расставила руки, уронив и рассыпав цветы.

– Как в Петербург? – переспросила она, – разве тебе здесь не хорошо?

– Дело не в том, хорошо ли мне здесь или дурно; но мне настало время снова действовать.

– Жанна, Жанна! – со вздохом покачала головою княгиня.

– Мне нужно ехать! – настойчиво произнесла Жанна.

– Но постой, погоди! Надо же обсудить возможность этого. Одну я тебя не могу отпустить в такое путешествие…

– Я могу ехать и одна.

– Нет, уж во всяком случае, мы отправимся вместе. Об этом и говорить нечего… Но надо собраться… Как же ты хочешь вот так вдруг. Надо решить хотя бы денежный вопрос…

– Пустяки! Трать последнее, что там есть у тебя… Там, в Петербурге, я все отдам… тебе… там мы получим такие деньги, которых нам хватит и на то, чтобы оплатить наш проезд туда и чтобы ехать дальше, куда захотим, в Париж, в Лондон…

Княгиня смотрела на Жанну как бы с некоторым испугом.

– Ты думаешь, я сошла с ума? – продолжала та. – Будь покойна, никогда мои умственные способности не были в таком порядке, как сейчас. Слушай, я решила во что бы то ни стало, получить свои деньги сама… Напрасно я надеялась на членов общества «Восстановления прав обездоленных», они ничего не сделали.

Княгиня противоречила слабо. Она по природе своей была слишком мягка, чтобы оказать серьезное сопротивление энергии Жанны. Та всегда брала верх над нею.