Мне жаль тебя, герцог!

– Страсть?

– Она влюблена!

8

Секрет

– Вот когда ты говоришь так, а я тебя слушаю, – сказала Грунька, – то мне кажется, что и впрямь ты можешь сделать все, о чем замышляешь. Так ты говоришь, принцесса Анна Леопольдовна влюблена?

– Совершенно верно, – вдруг повышая голос, проговорил Жемчугов, – ваши прелести, сударыня, равняются внутренним вашим качествам, и ежели вы обратите внимание на нежные чувствования вашего покорного слуги…

Грунька оглянулась и увидела, что за ними идет какой-то человек, довольно откровенно прислушивающийся к их разговору, поняла, что Митька своевременно тоже заметил его и нарочно свел разговор на обычные в то время любезности, чтобы их приняли за самых обыкновенных влюбленных, гуляющих по Летнему саду ради амурного свидания.

Уловка удалась. Соглядатай, услышав о «прелестях» и «нежных чувствах», отстал от них.

– И выворотил же ты этакое! – усмехнулась Грунька.

– Да ведь нельзя же, – деловито произнес он, – к нам прислушиваться стали.

Знаешь что? Говорить тут, в саду, как следует, совсем несподручно, а я хочу именно сегодня рассказать все, потому что такая линия, видно, пришла; мне нужно, чтобы ты помогала мне, а для этого ты должна знать все привходящие обстоятельства. Словом, пойдем, найдем такое место, где мы могли бы разговаривать в полной безопасности.

– Пойдем, пожалуй! А далеко это?

– Нет, тут сейчас, через Царицын луг перейти только, на Миллионной.

– Что это за место?

– Секрет! Да ты никак боишься? – Они выходили в это время из Летнего сада.

– Нет, Митька, – оборачиваясь к нему всем своим радостно улыбающимся лицом, проговорила Грунька, – с тобой я хоть на край света пойду!

– Вот это так! – одобрил Митька, а затем, посмотрев на нее, добавил: – Эх, Грунька! Будет и на нашей улице праздник или нет?

Она ничего не ответила, а только пошла скорее и как будто еще бодрее, чем прежде, нагнув голову и запахивая на ходу свой плащ, борясь с задувшим им навстречу ветром.

Жемчугов шагал за ней сначала тоже молча, но на лугу поравнялся и проговорил:

– Сюда иди, налево!

– Как налево? – удивилась Грунька, – в самом деле? Ты же говорил, что на Миллионной?

– Ну да, на Миллионной есть кофейня немецкая, и в ней сзади существуют отдельные комнатки; войти же в эти комнатки можно только со стороны набережной реки Мойки… Понимаешь?.. Чтобы незаметно было. Эти комнатки и называются «секретом». Вот туда мы и пойдем.