Ищите и найдете

– Но если вы по опыту дали себе слово не впутываться ни в какие приключения?

– Я дал слово не впутываться самому, но тут судьба впутывает меня, а с нею, видно, ничего не поделаешь!

– Но что же предпринять в таком случае?

– Почем я знаю! Надо обдумать, обсудить. Вы внешность дома, в котором были, не смогли бы узнать?

– Нет! – ответил Герье. – Меня подвезли со двора, а с улицы я не видел дома.

– Далеко везли вас отсюда?

– Точно не знаю! Карета ехала очень быстро, делала повороты; и потом, меня могли нарочно кружить, чтобы обмануть относительно расстояния.

Пока они разговаривали так, явилась чухонка, служанка Августы Карловны, и, просунув голову в дверь, доложила:

– Вас спрашивают!

– Что еще? Кто спрашивает? Кого? – в один голос воскликнули Варгин и Герье.

Чухонка объяснила, что пришел важный господин с лакеем и спрашивает художника Варгина.

– Ну, началось! Теперь пойдут! – досадливо протянул он. – Еще что-нибудь новое!

И действительно, оказалось новое, совершенно неожиданное и опять из ряда вон выходящее.

Важный господин с лакеем был проживавший в Петербурге тамбовский помещик Иван Иванович Силин, как отрекомендовался он Варгину.

Силин этот, по его словам, жил в Петербурге ради молодого человека, которому он хотел доставить образование.

Сын был у него единственный, и он не жалел для него ничего, и вдруг, два дня тому назад, сын у него пропал, ушел и не вернулся.

Иван Иванович потерял голову, обратился к полицейской власти, но она ничего не сделала, и он решился сам отправиться на поиски.

Варгин выслушал не совсем связный рассказ Силина, весьма естественно, очень встревоженного и потому не могшего говорить спокойно.

– Но почему же вы пришли именно ко мне? – также весьма естественно спросил Варгин.

– Да, видите ли, – пояснил Силин, – сын мой два дня тому назад пошел к вам!

– Ко мне? К Варгину?

– Да, к художнику Варгину!

– Но, простите, уверяю вас, что я не был знаком с вашим сыном и он не имел решительно никаких оснований идти ко мне.

Варгину пришло в голову, не сошел ли просто с ума тамбовский помещик; то же самое невольно подумал и Герье, присутствовавший при разговоре.

Однако им пришлось сейчас же убедиться, что Силин был вполне в здравом уме и твердой памяти.

VIII

– Вы, может быть, думаете, – заговорил Силин, – что я рехнулся; да и есть с чего, впрочем! Ведь Александр у меня один!..