Мазиловские были

Никогда не забуду впервые охватившее меня тогда новое, доселе неведомое, чувство. Его трудно описать словами. Наверное, впервые я испытал нежность и теплоту к кому-то, кроме родственников…

4

По возвращении в Москву я, действительно, с легкой руки Светиного папы начал занятия по английскому языку. И, надо сказать, весьма быстро в нем преуспел. Может быть, от того, что не боялся иностранного? Ведь с детства слышал вокруг себя не только русскую речь: среди одной родни говорили по-украински и по-польски, среди другой – по-карельски и по-вепсски.

Да еще две тетушки после войны жили в Прибалтике, и мы их частенько навещали. Соответственно, во всякий приезд тоже погружался в иноязычную среду. В общем, как шутил один мой товарищ-полиглот, трудно учатся только первые три языка…

Но, скорее всего, мои успехи в английском были от того, что Мария Васильевна совершенно по-иному, чем в нашей обыкновенной, «пролетарской», школе строила занятия. Там у нас «англичанки» менялись с калейдоскопической быстротой, и никакой системы в обучении не было, а ее уроки мне откровенно нравились.

Тексты, пересказ, аудирование, топики на различные темы, заучивания наизусть, ситуационные диалоги.

Кроме всего прочего, Мария Васильевна рассказывала по-английски про всякие разные заграничные места, где она в качестве жены дипломата жила после войны. Было очень интересно и познавательно слушать! Но особо забавно было осваивать английский по старым, еще «сталинским», учебникам, которые, по словам пожилой учительницы, и были «самыми лучшими в плане грамматики».

Что ж, весьма возможно. Ибо ее я, если так можно сказать, выучил как раз по этим книгам.

Во всяком случае, эти знания здорово пригодились при поступлении в ин’яз, ведь на вступительных экзаменах чаще всего абитуриенты как раз и резались именно на грамматике. Да и потом, уже обучаясь в институте, предметы «грамматика» и «сопоставительная грамматика», которые по причине сложности и непонятности очень не любили студенты-филологи, я с трудом, но вытягивал.

Со Светой я, действительно, тоже несколько раз позанимался английским. Но то ли ей и мне было лень, то ли мы как-то постеснялись продолжить эти экзерсисы, только после двух-трех уроков всё плавно и закончилось. Света, удовлетворенно покивав, вынесла вердикт: «Потянешь English! Молодец, ты быстро врубаешься».