Новодвинская школа-интернат 1984-1999 годы

И они всем своим выпускным курсом в "бальных" ситцевых платьицах весь вечер и всю ночь грузили на машины и вывозили в другой конец города имущество педучилища, освобождая здание под госпиталь. Таков был приказ военкома города Архангельска. А когда ехали в машинах, сопровождая груз, пели военные песни: "Если завтра война, если враг нападет…".

Потом был год работы в Заостровской школе Приморского района. А 1 сентября 1942-го началась ее педагогическая деятельность в будущем Новодвинске, где она живет уже ровно 60 лет (вторая дата, которую сейчас отмечает Анна Георгиевна), учителем начальных классов и военруком.

Как военрук, в числе еще нескольких молодых учителей из поселка Ворошиловского была командирована для обучения по программе снайперов при клубе Бакарицы. Туда они ездили по воскресеньям (обучение шло без отрыва от основной работы). Фактически была готова отправиться на фронт. И хотя до этого дело не дошло – войну она прочувствовала всем своим нутром. Видела, как фашистские самолеты бомбили больницу на Мхах, где лечилась ее мама.

А первый день Анны Георгиевны в этой школе надолго запомнился и ей, и ее коллегам. Нуждавшаяся, как и все в то время, в самом необходимом, она уговорила закройщицу ателье перешить пальто: из старенького, детского, в котором она еще в 6-м и 7-м классах ходила. И вот в нем, облегающем, тоненькая, появилась в кабинете завуча:

– Я к Вам в школу!

– В какой класс?

– В четвертый!

– В четвертый? – удивилась завуч: с виду девочка вроде бы чуть постарше…

– Да, в четвертый! Вот приказ из облоно.

– Извините, я думала, что ученица.

Дали ей обещанный четвертый класс, а впридачу – военную подготовку у ребят- старшеклассников, затем – географию.

До сих пор помнит, как просила в парткоме комбината, чтобы ей по разнарядке "Правду Севера" выписали. Ведь она, как географ, обязана была на каждом уроке рассказать ребятам о положении на фронтах, о работе предприятий для нужд армии… Из старых учебников что возьмешь… Счастье, что у нее дома радио было.

Когда она начинала работать – в поселке была только одна школа, а когда уходила на пенсию – уже девять. Да и весь город рос, строился на ее глазах. Менялась жизнь, менялись школьные законы и правила… Не стало школьной формы… Многого не стало – такого родного и привычного.