Тогда в Иудее…

Проводив гостя, Иосиф постоял в раздумье, потом кликнул слугу и послал того узнать, дома ли тесть, а сам спустился во внутренний дворик. Во дворе сын Иосифа, второй сын, – первый умер в два года от болезни – играл с глиняными колесницами. Раб-педагог, заведенный по греческому образцу, сидел на низенькой скамеечке рядом со служанками, перебиравшими бобы, и следил за мальчиком. Увидев отца, сын оставил игру и подошел к Иосифу.

– Почему ты не пошел к учителю? – в ответ на приветствие спросил Иосиф.

– Учитель сказал, что во время праздников уроков не будет, – ответил сын.

– Праздник – не время для развлечений, – наставительно произнес Иосиф. – Ты уже готов ответить на вопросы, которые я задам во время Седера?

– Да, отец, я знаю все ответы.

– Хорошо, тогда пойди к себе и прочитай Книгу Исхода и Книгу Эсфирь.

– Но, отец, я читал их вместе с учителем, – возразил мальчик, которому не хотелось оставлять игру.

– Прочитай еще раз. Ты уже должен понимать, что, когда вырастешь, станешь служителем в Храме, а может быть, и займешь мое место – станешь наси.

А значит, ты должен знать эти книги. Иди и читай.

Погрустневший мальчик медленно побрел в свою комнату на отцовской половине дома. Раб-педагог также с неохотой последовал за ним. Иосиф, проводив глазами сына, направился к арке, ведущей во внутренний двор тестя. Здесь его ждал слуга, который сообщил, что Ханнани бар Шет дома и рад будет увидеть зятя у себя. Отпустив слугу, Иосиф прошел через внутренний дворик и поднялся по лестнице на галерею.

Пройдя по ней, он откинул тяжелую занавесь и оказался в покоях Ханнани бар Шета. Тот сидел в кресле темного дерева у низенького столика такого же цвета.

– Садись, Иосиф, – произнес тесть и указал на второе кресло, стоявшее напротив.

Иосиф сел. Он не любил тестя: тот подавлял его своей волей и постоянно между делом, как бы ненароком, напоминал, что всем, что Иосиф имеет, он обязан ему. Самым неприятным было то, что это была правда.

Только зять всемогущего Бар Шета мог легко занять должность наси. Отец Иосифа был коэном, потомком Аарона, чьи предки служили богу еще в Скинии. Но коэнов было много. Предки Бар Шета тоже были коэнами, и, если бы у Хананни был сын, то Иосиф до конца жизни остался бы просто священником.

Тесть был одет по-домашнему: легкий греческий хитон облегал его мускулистое тело. Ханнани, несмотря на возраст, приближающийся к мафусаилову, выглядел довольно молодо.