Таня и Роди – полет нормальный

На кухне было пусто, Таня схватила тарелку с булочками и, не снижая крейсерской скорости, вернулась в комнату.

– Что-то ты долго, – буркнул Роди.

– Да меня не было секунды три, – рассердилась Таня.

– Да-да, и я об этом, вы, ЛЮДИ, очень медленные, – и тут девочка ахнула. Прямо на глазах Роди исчез, как говорят, растаял в воздухе, быстро и без следов.

– Роди, – тихонько позвала Танюшка, – Рооди-и, ты где, не пугай свою бабушку.

– Какую еще бабушку? – рассерженный голос филина раздался откуда-то из-под потолка, и Таня хихикнула, так же неожиданно, как исчез, филин материализовался в воздухе рядом с девочкой.

– Ух, здорово, – позавидовала Таня. – Как ты это делаешь?

– Честно – не знаю, – сказал Роди. – Это происходит само по себе, когда я этого хочу.

– Может, это защитный механизм, – сказала Таня. – И если тебя сильно напугать, ты опять исчезнешь, – с этими словами Таня вытаращила глаза, и жутко завопила, и запрыгала, смешно раскорячив ноги и руки в разные стороны.

Филин от неожиданности шарахнулся в сторону, опасливо расправил крылья и перелетел на шкаф.

– Шуточки у вас, однако, – щелкнул он, – дикость какая-то.

Таня повалилась на пол и так искренне, по-детски весело и задорно захохотала, что сердиться на нее стало совершенно невозможно.

– Я привыкну, я сильный, – философски вслух сказал Роди и решил уделить внимание более интересному объекту научного и гастрономического познания – БУЛОЧКАМ. Печальная учесть булочек быть жестоко съеденными была решена Роди секунд за десять, после чего филин продолжил свой рассказ: – Способность исчезать появилась у меня одновременно с пониманием человеческой речи.

– УХ-УХ-ХУФ-ФУХ, – вдруг проговорила Таня. – Ну и что я сказала сейчас?

Филин озадаченно посмотрел на девочку, похоже, она не шутила.

– Ну, ты сказала…

– А вот и нет, – перебила Таня.

Филин замолчал, отвернувшись. Все филины умеют поворачивать голову затылком к тебе, если не хотят общаться. Тяжелое молчание, как многотонная каменная глыба, навалилась на Таню. Не выдержав давления, девочка виновато проговорила:

– Извини, я пошутила, – глыба молчания продолжала давить. – Мне стыдно, что я тебя изводила своими дурацкими шутками, – давление чуть ослабло.