Приворотное зелье

Борис Александрович Смирнов, замечательный ленинградский актер – в молодости он получил роль Гамлета, что говорит о многом, прежде всего о несомненном таланте, – был приглашен работать во МХАТ. Там, насколько я знаю, он почти ничего не играл, но сыграл Ленина. И стал после этой роли ощущать себя в некотором роде исключительной фигурой. У него изменился стиль поведения, он стал не таким общительным, как прежде. Он как-то признался, что не может ходить без сопровождения. «Почему?» – спросил я. «Ну, – отвечает, – сам знаешь, кого я играл».

Он как бы сросся с образом вождя, определил себе строгие рамки поведения, соответствующие, как сейчас говорят, имиджу сыгранного им героя.

Бывает и другое: не ты сам, а тебя отождествляют с человеком, которого ты играл, особенно если то была личность известная, выдающаяся. Меня, например, многие упорно ассоциируют с маршалом Жуковым, считают, что у меня такой же железный характер, воля, такой же напор и т. п. Это происходит не потому, что я на него, допустим, похож, а потому, что кино вдолбило в голову зрителей этот образ как мою сущность.

Не каждый видел Георгия Константиновича, не каждый его себе представляет, а шестнадцать серий кинофильма, одна за другой, говорят: он такой, и в конце концов зритель соглашается с тождеством этих двух фигур, героя и актера. В этом никакой моей заслуги нет, я никакого отношения к этому не имею, с точки зрения исторической я следовал идее образа, не более того, – все дело в магии искусства, в его воздействии на сознание зрителя.

Верят, например, в то, что Бабочкин – это Чапаев, что герой Гражданской войны был именно такой. А он был не такой, он был другой. А какой – это уже никому не интересно, потому что никто не собирается расставаться с представлением о нем, которое создал актер в знаменитом фильме.

Я играл Ричарда III, это была одна из серьезных, трудных и счастливых моих работ. Трудной она была потому, что это Шекспир, потому что это гениальная роль. Счастливой – потому что я прикоснулся к великому искусству.

История рисует Ричарда III злодеем. Ради завоевания власти он убил своих племянников, он пробивался к трону через кровь и интриги, не брезгуя никакими средствами в достижении своей цели. Это известно. Но мало кому известно, что в истории он был одним из самых прогрессивных королей. При нем начала работать почта, он стал собирать под одну руку королевство не ради собственной власти, а ради могущества страны. Он примирял кланы, стараясь обойтись малой кровью.