Красный нуар Голливуда. Часть II. Война Голливуда

Войну Виктор закончил помощником шефа военной полиции Багдада и армейским чемпионом по боксу. В Африке он охотился на слонов, в Индии охранял раджу. Когда гость раджи случайно прострелил Маклаглену ногу, его в утешение произвели в придворные дегустаторы. Маклаглену повезло: не успел он вступить в должность, как раджу отравили.

В общем, к 34 годам он разве что в кино не снимался, хотя актерский опыт накопил, участвуя в шоу «Римские братья: величайшие в мире представители физической культуры греческого искусства»: обнаженные богатыри, покрытые серебряным кремом, принимали картинные позы, изображая античных героев.

Дебютировав в кино в 1920-м на родине, он вскоре перебрался в Голливуд. В 1928-м его с первого взгляда полюбил Джон Форд, испытывавший слабость к брутальным ирландцам. Роль отщепенца, предавшего товарищей по Ирландской республиканской армии («Осведомитель», 1935), принесла Маклаглену «Оскар».

Насколько велики были глаза у страха перед «кавалеристами»? Чем они, собственно говоря, занимались?

В ожидании форс-мажора, когда их призовет на помощь Вашингтон, кавалеристы в пошитых по спецзаказу мундирах красовались на вечеринках и лихо чеканили шаг на Голливудском бульваре, маршируя к облюбованным барам.

Самым реалистическим из их военно-политических замыслов было вторжение в Грузию, которую гусары, очевидно, путали с Азербайджаном, если не с Джорджией.

Так излагают геополитические амбиции Маклаглена современные историки. На самом деле все обстояло гораздо смешнее. Экипировку кавалеристов оплатили целых два беженца-миллионера-нефтяника, но миллионерами они были в той же мере, что и «князьями» и даже «членами династии Романовых», за которых многие в Голливуде их принимали.

Наперсники Маклаглена и звезды светской хроники – братья Давид и Сергей Мдивани – были известны во всем мире (вкупе с третьим братом – Алексеем) как «женящиеся Мдивани». Проще говоря, как жиголо высочайшего полета. Их отец Захарий действительно был генерал-майором из свиты Николая II и даже военным министром независимой Грузии, бежавшим от большевиков в Париж, но посмеивался: «Я – единственный в мире князь, получивший титул в наследство от своих детей».