Верность слову

За время марша пересекли в десять дней всю Польшу с Востока на Запад, и только две ночи из них, вернее конца их, провели под крышей, на глиняном полу польской хаты, щедро усыпанной добрым хозяином свежей соломой.

Везде следы недавних боёв. Немецкие «победители» в мундирах лягушачьего цвета, закоченевшие, выделялись пятнами на белой пелене снега, взрытой разрывами. С многих уже успели снять сапоги и одежду, вплоть до белья.

Границу с Германией пересекли ночью и разместились на днёвку в небольшом пограничном городишке.

Заняли оборону, а солдаты начали барахолить. Сбоку нависал Домбровский угольный бассейн, и наша 21-я армия с Берлинского направления свернула на юг. Всё время впереди слышна канонада. Там бои.

В бой вступили в полдень двадцать третьего января, с марша попав под артогонь в каком-то городке, врубившись в участок соседней дивизии. Развернулись в цепь. Минут пятнадцать полежали в кювете наблюдателями схватки и потеряли 45-миллиметровую пушку с расчётом и лошадьми, которая ещё не успела развернуться.

По цепи приказ: «Свернись!» А немец кидает в город методическим огоньком.

– Ты куда… – слышен мат майора-артиллериста, подбегающего к командиру пятой роты лейтенанту Веретенникову, – сворачиваешь роту? Ты что, слепой! Не видишь, что пушки остаются без прикрытия пехоты? Что я буду делать, если немец контратакует?

– У меня приказ, – говорит Веретенников.

– А башка у тебя есть? – и снова мат. – Башка, говорю, есть? Ты же тоже командир, а не прохожий тут.

Меня сомнут – весь участок побежит назад!

– Значит, побежит, – Веретенников непреклонен.

Майор плюнул и побежал назад к своим пушкарям.

Свернулись, сосредоточились в лесу и тронулись дальше. Идёт слух: здесь заканчивают «котёл»

.

Ночью – на исходном рубеже. Утром пошли, рассыпав впереди первый штурмовой батальон автоматчиков Витьки Сазонова, выбивающих из автоматов непрекращающуюся беспорядочную дробь. Впереди нас – только немец. За день заняли две деревни и вышли на окраину посёлка городского типа.

– Димка! Смотри, пленных ведут! – заорал неизвестно как появившийся рядом Витька.

– Где?

– Да вон их девушка-санинструктор ведёт.

Не успели мы рассмотреть пленных, как на них навалились солдаты, избили, а потом и застрелили. Пока занимались этой, скребущей моё сердце процедурой уничтожения немцев, проглядели легковую машину, прятавшуюся за домом. Спохватились, когда она на полном газу полетела к лесу.