Венец Логоры 1. Скиталец

 – Убить кого-нибудь внепланово?

– Это я и без человека смогу, – Серый утомился объяснять очевидные вещи. – Вот если помиловать кого-нибудь внепланово…

– Ну да, ну да, – привычно уже поёжился Иван. – От тебя-то, похоже, милости не дождёшься.

Потопал по лестнице вверх, Кондрат отчего-то предпочёл помалкивать, а Мартын тревожно подпрыгивал на плече, когтями скребся и обеспокоенно вертел головёнкой.

– Чего маешься, сердешный? – тихонько спросил Иван.

– Следит за нами всё время кто-то! – едва слышно отозвался телохранитель.

– Это я, – успокоил его Серый. – У меня тут датчиков и сенсоров по пять штук на квадратный метр. Вы ж у меня внутри, забыли, что ли?

– Во внутренностях, – с готовностью пояснил Кондрат.

– Без уточнений! – поспешно ограничил киберфантазию Иван. Уж больно буйная, сам программировал.

На втором этаже, прямо над отсеком, разместилась жилая зона. Всё очень скромненько: санузел, медкапсула. Кухня-столовая и спальня – по разным бортам одного помещения.

– Уютненько, – вежливо оценил Иван.

– Стандартненько, – буркнул Серый. – Для бойца строено, не для… кого попало. Обедать будешь?

– Попозже. И рубку управления мы с тобой тоже, слегка погодя, осмотрим – дело серьёзное. А пока ты мне вот что скажи: есть у тебя возможность к Системной связи подключиться?

– Я же разведчик-диверсант! – оскорблено рыкнул штурмовой клич. – На кой я нужен буду, без связи-то?

– А имперская связь с нашей совместима?

– С какой это – вашей? – позволил себе издёвку Серый.

– Так может, оно и к лучшему? – рассудил Иван. – Глядишь и поживём подольше, без уровня вашего. А с Астарой сможешь связь установить?

– Мелочь какая! – хмыкнул презрительно Серый. – Мы ж, хоть и далеко друг от друга, но в одной Системе.

– Тогда открой Кондрату комканал. А ты, брат Кондрат, с дедом соедини!

– А это бесплатно? – с подозрением поинтересовался сквалыга – коммуникатор.

– Презент! – от щедрот своих отломил кусочек Серый.

И пары минут не прошло, как посреди каюты объявился взъерошенный дед, на этот раз целиком. Увидел живого и здорового Ивана, сухонькими ладошками всплеснул и облегчённо разулыбался.