Венец Логоры 1. Скиталец

– А как иначе? Не имеешь, чем гордиться – гордись тем, что имеешь! Вот ты как маленький, Вань!

Дребезжащий и громыхающий блин уборщика таскался по залу, старательно сгребал постоянно прибывающий мусор. То и дело сослепу натыкался на спешащих людей, получал пинки и оскорбительные прозвища, но работу не бросал, старался. Судя по затюканному виду – работник давний, ко всему привыкший. Иван отодвинул ногу, позволив проехать замызганному работяге.

Вежливый маневр оказался неудачным. Под Иванов ботинок угораздило коротышку в смешном, сиреневом балахоне – толстого, лысого и скандального.

– Глазами-то гляди! Не по скотному двору шляешься!

Иван недоумённо поглядел вниз, подивился: все возмущение карлик визгливым, бабьим голосом излил в его поясной ремень. Но тут подоспело зрелище поприятнее. Стройная, белокурая девица, часто моргая патологически удивлёнными глазищами, протолкалась к изобиженному дядечке и ухватила за пухлую ручку.

– Пупсик!

– А тебя где носит?! – полыхнул благородным гневом пупсик.

– С чем? – изумилась длинноногая подруга.

– Пошли уже!

Звонкий шлепок по упругой заднице, туго обтянутой куцым, бордовым платьишком, заставил девицу притворно-страдальчески сморщиться. Иван поглядел вслед удаляющейся ячейке общества. Сказанным не возмутился, верно всё: и про агрария, и про навоз. Навоз, понятно, в переносном смысле. Уточнил только у клича.

– Как думаешь, это его половинка?

– Скорее уж, две трети, – флегматично отозвался тот.

– Это издевательство?

– Это арифметика.

– Ванюшка! – звонкий, девичий голос заставил Ивана резко обернуться, заранее растягивая губы в непередаваемо-искренней улыбке. Успел вовремя. Стройная, высокая девушка в костюмчике стюардессы: юбка, блузка, сапожки – словно ветерок подлетела. А уж кудрявая, рыжая, веснушчатая и порывистая – огонь девчонка!

– Ты куда так быстро исчез? Я ж тебе свои координаты скинуть не успела! Вот, лови…

Коммуникатор на плече Ивана невнятно буркнул, подтверждая получение данных, а девушка по-свойски потрепала торчащие вихры на Ивановой макушке.

– Смыться хотел? Ай!

Резко отдёрнула руку и прижала к груди.

– Твоя придурочная кица меня клюнула! – и, смешно вытянув пухлые губы, подула на пострадавшее место, ладошкой помахала. – Скажи спасибо, моя птичка в каюте осталась! Полетели бы сейчас перья! Ладно, некогда мне тут с тобой… к сожалению.