История станицы Берёзовской. Часть 3

А к утру сделали привал в хуторе Кувшинове. Подкормив лошадей, отряд выехал на хутор Дорожкин, в степи свернул налево и шляхом поскакал вдогон основной банде, движущейся об реку Медведицу в сторону Саратовской губернии. К вечеру в Островской они соединились с главными силами Вакулина. На второй день банда, преследуемая небольшими отрядами ЧОНовцев, ушла на Красный Яр и затерялась в селах Саратовской губернии».

Далее, уходя вверх по Медведице, в конце января 1921 года повстанцы Вакулина захватывают станицу Островскую, 2-го февраля – Котово, а 6-го февраля – Камышин.

Затем восставшие уходят в заволжские степи, где в очередном столкновении с карательными войсками Красной армии и погибает атаман Вакулин. Во главе «банды» становится соратник Вакулина по Гражданской войне Попов Михаил Григорьевич, казак хутора Муравлевского, Малодельской станицы.

К смерти Вакулина причастен тот самый Соколов-Соколенок, который еще комсомольцем был прислан в станицу Малодельскую во время Гражданской войны, а затем был командиром одного из соединений, которые в заволжских степях уничтожали «банду» Вакулина.

Вот что писал в своих мемуарах Соколов-Соколенок:

(Действие происходит в Генеральном штабе, куда вызвали Соколова-Соколенка для назначения командиром отряда по ликвидации отряда Вакулина – Попова)

«У меня в руках оказалась одна из двух моих групповых фотографий гражданской войны, где я был снят вместе с другими командирами и комиссарами частей нашей 1-й бригады.

Снимок относился к осени 1919 года. Мы тогда стояли на Дону в одной из станиц, где размещался штаб бригады.

– Это командиры и комиссары частей нашей бригады двадцать третьей дивизии, – доложил я Главкому.

– Вы помните их фамилии? Можете назвать?

Я начал перечислять стоявших фронтом своих боевых товарищей:

– Это командир артиллерийского дивизиона бригады Фомин, рядом с ним комиссар Артамонов. Вот это командиры полков Жильцов, Попов, Вакулин, это…

Главком, не дослушав, прервал меня и повторил Шапошникову:

– Так вот, Борис Михайлович, ознакомьте товарища Соколенка с обстановкой – и ко мне.

В комнате, в которую мы вошли, на двух стенах были развешаны большие полотнища десятиверстных карт. В разных местах их торчали булавки с разноцветными бумажными флажками, от которых отходили большие и малые стрелы. Шапошников подвел меня к одной из карт, взглянув на которую я сразу понял, по какому поводу меня вызвали к Главкому.